Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Блистательная кибитка. Исход актера. 23.04

Отзыв будет несколько бессвязен, но хоть не запоздал:). И на всякий случай я прошу прощения заранее - я смотрела эту вещь очень через себя и своих личных тараканов (ну то есть тараканы ее тоже смотрели и щекотали усиками мозг:), поэтому я совсем не уверена, что взяла именно то, что вы туда клали. Так что простите, если я чего-то не увидела и не поняла - что способна была увидеть, то и увидела.


...Для начала я могу сказать, что у меня внезапно практически нет никаких технических претензий. (Собственно, у меня, как у зрителя слепого и глухого они стабильно возникают в случае, если мне чего-то не видно или не слышно - так вот ура, мне было видно и слышно все! Работа со светом украсила бы спектакль, но при дневном освещении напротив окна она технически невозможна, так что на мой вкус вообще можно было не заморачиваться. Скорее сработало наоборот - собственно, по тексту бОльшую часть времени, особенно вот первое действие, должно бы происходить при освещении холодном - в театре могильный холод, там то луна, то софиты... а тут свет лягушек давал теплый и солнечный оттенок: не было в этом театре могильного холода и темноты снаружи, вся тьма и весь холод - исключительно в людях (кстати, и людям в первом действии холодно не было - вот тут недоработка. Ренатуса подзнабливало, а остальных чего-то нет: РР. Кажется, это единственный недостаток в плане "игры" - могильного холода мне недодали:)
...В общем, мне это скорее и понравилось, потому что вот этот символизм первоисточника - холод, тьма, луна, пустая сцена- мне никогда не был близок, и слава Богу, что на этом не стали сосредотачиваться и прицельно это делать. Потому что спекталь вышел в итоге не про символы, не про луну и Пьеро, не про то, что "весь мир театр - и чо теперь?" - а про живых людей, и это абсолютно прекрасно. Несколько "домашняя" библиотечная обстановка дала как раз в итоге нужный баланс театральной условности - и человеческой жизни:)
Начало спектакля:

Роза: Сир, посчадите! Жан Жак: ПоЩадите!


Сир, пощадите, я виновата!

Роза, прекрасная, живая, нормальная Роза, которой, кстати, тоже этот текст не идет - но она в отличие от Ренатуса не склонна к трагическим переездам.
А вот появляется Ренатус со своим "я здесь". Жан Жак, что символично, начинает с того, что не видит его толком и не слышит - так примерно всю дорогу дальше и будет продолжаться.


Дальше эти двое начинают разговаривать, если этот способ коммуникации можно так назвать:



Жан Жак: Слушай, ты продолжаешь утверждать, что мои жалкие фантазии становятся для тебя реальностью?


Ренатус: Есть опасные профессии! например - драматург. Например - актер.

В общем-то в первую очередь это история о Жан Жаке - человеке с ОБВМом. Который - по крайней мере до конца второго действия - очень изредко и криво слышит и видит хоть что-то, кроме себя, и своих текстов. Для которого что Ренатус, что остальные актеры - это в первую очередь способы и инструменты для поговорить со своей бездной, а что там внезапно живые люди... Ну двоих вот заметил - Ренатуса и Арманду, но именно что "заметил". Он, видимо, действительно неплохой трагический поэт (хотя мелькающие цитаты из него, вот первоначальный текст Розы... но он же его убрал из пьесы, правда? Да, кстати, Сули, Фред, я правильно услышала, что про "фиолетовые волны смерти" - это тоже цитата из Жан Жака?).
Но Ренатус - тоже человек с ОБВМ. Местами они вон совершенно одинаковы:



Жан Жак: как трудно породить отклик в этой бездне!


Никогда не удавалось мне разбудить ее!

Мужик, ты породил в бездне отклик, вон результат - на диване валяется и пытается до тебя донести, что может хватит уже общаться с бездной? Но нет, Жан Жак не видит и не слышит, на этом этапе - "бездна" - это игра ума и гонки тараканов по извилинам. А ты еще кокетничаешь и отрекаешься от искусства, потому что пьеса про смерть не задалась.


Жан Жак: Давай на время забудем о казни., (Серж) :)
Ну да, гораздо интересней вся эта оскаруальдовская и бердслеевская эстетика про целование отрубленной головы. А Ренатус-то всерьез, он понимает, что целовать мертвую голову - это неэротично, и неэстетично, это вообще-то страшно должно быть запредельно и не надо наверно в это - вот так - играть?

Появляется Арманда:

Ренатус: Сострадание, без которого я вполне обошелся бы, если бы не автор, навязавший его мне!

По тексту "драматурга на Г" у меня складывалось впечатление, что Ренатус тоже влюблен в Арманду, и во всем этом есть еще и момент ревности, что переносит конфликт несколько в другой план.
Нет, этот Ренатус не влюблен, его так разрывает между жизнью и смертью, что не до банальной ревности. А на Жан Жака он злится вот ровно на несоотвествиеи позиции трагического поэта - и простого интереса к женщине.
А для Жан Жака-то достижение - он внезапно увидел ее, и попытался поговорить, вылезти из глубин себя, достучаться.


Арманда: Но увы, проходил сезон за сезоном.... Где раньше-то был?!
И Арманда умная, кстати, она же прямым текстом ему все выдает - и про ... предмет, без которого не обходится, и в итоге не обошлось, и про то, что Ренатус "впал в маразм" из-за него.


Мим-Фагот.

Ренатус у меня прочитался тоже в общем глубоко через мой собственный ОБВМ - как человек, разрываемый между либидо и мортидо. Смерть рядом - и она пугает, но она же и искушение. Вина Жан-Жака тут в том, что он за своей игрой в людей, метафоры, слова - не видит, что может стать голосом бездны для того, кто склонен слушать этот голос - и не очень может ему противостоять. Бездна - бездну призывает, оба выбрали видеть в другом не живого человека который периодически пишет хрень\болен, на нервах и помрет скоро - а то, обо что можно почесать... мозг или что они друг об друга чешут?
...Смерть вообще очень диковиный недуг,"а меня вообще не было и никогда не существовало" - поэтому она так близка и невозможно соблазнительна. "Я здесь" - это заклинание против смерти. Это то, с чем можно прийти к Иисусу - с собой, который существует.


Мим разыгрывает Ренатусу пантомиму про него же, про жизни и смерть. Когда он вынимает из невидимых ножен кинжал и направляет в себя - вот тут-то Ренатус и перестает стебаться и комментировать и обрывает представление.


Ренатус: Эй, поосторожнее с острыми предметами. И с играми в смерть.


Второе действие.

Ренатус: Стены сжимаются, потолок опускается. Да помогите же мне!

Про прекрасный дуэт Жан Жака и Арманды.
Вот они на фоне смерти Ренатуса. В комнате трое, каждый борется со смертью своим способом, у двоих - шансов больше, способ извечный и действенный.
Та же ситуация и та же проблема, только другим профилем - даже чтобы взаимодействовать вот ээ... попросту, физиологически - и то нужно заимодействовать. Принимать другого как другого - не замыкаться в себе и своей цельности. История двух людей, которые этого не умеют, и поэтому у них "все сложно". Чтобы вырастить отношения - нужно чем-то обмениваться, а не стукаться друг об друга цельным содержимым головы. А могли бы ведь - там ведь симпатия вполне настоящая - если дать ей хоть один шанс - она вырастет в любовь. Но шанса нет - ни во время первого разговора, заканчивающегося ссорой, ни во время второго...


Ренатус. Отправится в дальний-дальний путь?


Вот как-то так и отправляется.




Но зато - со "Смилуйся!". "Ренатус - верующий", Фагот подтверждает. А что "человек, который разочаровался в Боге" - это потому что бездна, разбуженная Жан Жаком, шепчет в уши.


Смерть не на сцене и не на бумаге, а в реальности - это вот так.


...Вот они - оплакивают Ренатуса в одной и той же позе, но порознь, секундой назад Жан Жак ее отталкивает. Казалось бы - только что были вместе, сейчас бы, в горе - встать рядом, но нет - и этот шанс упущен.
А третий разговор будет - уже совсем впрямую: "Я не умею дать любви. - Я не умею ее взять". Не менее безнадежно, чем с Ренатусом - в эту дверь тоже не прокричаться:

Арманда: Туман...


Арманда: Мне все опротивело, кроме, может быть, тебя.


Жан Жак: Я запомню только твое лицо.

Концептуальный вопрос - является ли все, что происходит в третьем действии исключительно содержимым головы Жан Жака, занятого проживанием своей вины - или все-таки какая-то правда в этом есть, и Ренатус - приходил, и ушел?
Вопрос хороший, и я не знаю, есть ли готовый ответ, под которым все участники спектакля подпишутся, и есть ли однозначный ответ со стороны
зрительного зала. Впрочем, оно и хорошо - там акценты которые можно варьировать на "как пойдет" и смыслы, которые можно извлекать из оттенков происходящего. Можно - как фантазию Жан Жака - в конце концов это его драма, он ее ставит в режиме реального времени, сам раставляет декорации и комментирует собственное появление на сцене. Хорошая такая фантазия ("у него слишком богатое воображение"), что еще и остается, как всласть оплакать, помечтать, чтобы тебя простили, чтоб еще как-нибудь драматично, чтоб быстренько пожертвовать собой, постоять на коленях - и расстаться... не так, как вы расстались. Ну чтоб казни не было, да?
...И потом все равно оказаться у закрытых дверей, от которых нет ключа.
Можно - так.


Что толку в этой бессвязной и запаздалой исповеди?




Роза: Как я рада, что вы тоже пришли!


Но тебе не нужны эти слезы, Ренатус.


Призрака увидел. Ну раз вы меня так хорошо знаете, Господин Призрак...

На мой вкус третье действие сыграли все-таки о выходе за пределы собственной головы. Ну или мне очень захотелось увидеть ровно это, или
(что скорее) - сыграли настолько сильно и всерьез, что и стало -всерьез. О том, что все-таки, первое же, с чем Жан-Жак идет к Ренатусу - это "прости!". О том, что слезы все-таки льются, и в них может быть много упоения слезами, но искреннее горе в них тоже есть. "Вы тоже плакали? (Вы - тоже - живой нормальный человек, хоть в этом?) - Да."

Ренатус сбрасывает простыню. Я здесь.


Ренатус: припасть к стопам Иисуса и сказать ему: "Я здесь".


Ты бы хотел вовсе не быть? - Да, насколько это возможно. (Аааа, это лично мне прямо в мозг!:)


И прекрасный, прекрасный служебный Ангел, который выходит на этих двух долбоебов, который задолбался ловить по кладбищам одного - и пытаться
вытащить на свет Божий другого. Но он на службе, ему положено - поэтому он предлагает им еще один выбор, окончательный, и зато самый простой.


Ангел: Меры, которые мы можем принять против вас являются весьма эффективными.


Меры эффективны, вон можно даже и просто фонариком.

...То, что можно выбрать без ОБВМа и театральщины, то, что просто как хлеб и вино: ты, или он? "Сможешь его предать - вот после того, как он открыто тебя обвинил в своей смерти, сможешь сдать его легавым? - Нет. Твари!", "Сможешь оставить его, когда он тебя защищает - и уйти в свое вожделенное небытие? - Нет. У меня слабые нервы".

Ренатус: Ну, считай это самоубийством.
(Нет, мужик, ты внезапно выбрал жить... случается)


Ренатус: Мы больше не увидимся, но это и неважно...






Поздравляю вас, мальчики, у вас есть шанс. Все шансы при жизни вы успешно проимели, но вот же, любовь-то у вас есть, и она истинна. И поэтому один уходит в свет (Ангел еще и жезлом в спину подтолкнет и выругается, но вообще он тебя на встречу с Иисусом ведет, чтоб ты уже смог сказать Ему: "Я здесь". Раз уж хочешь, но сам не можешь - ну помогут, что уж.
И поэтому у второго еще есть некоторый шансы на жизнь (и на встречу с этими ангелами, небезнадежен, с тобой еще повозятся). А может, выглянув
чуть-чуть за пределы головы - и к Арманде вернешься, а? Все-таки самое простое и настоящее, что бывает между мужчиной и женщиной - у вас получилось, если идти от этого - может и остальное нарастет?

Где ключи от тайны? - Да просто у тайны нет дверей, и в этом надежда. Эта тайна - не дверь, в которую бесполезно стучать и орать, эта тайна - она что-то совсем другое. Эта метафора не годится, и вообще может быть попробовать без метафор.

...Ну вообще конечно, это о том, что лучше все делать вовремя, не дожидаясь перитонитов, потому что люди внезапно смертны. И этот факт может заставить внезапно выглянуть из себя - ну хоть бы и от боли - но все, что тут можно, это понять потом, задним числом, что любовь все-таки
была (и сейчас есть, но толку-то?), а какие-то дальнейшие шансы - они уже за пределами тайны.
В общем лучше раньше, и лучше общаться с людьмии, а не с порождениями своего сумрачного гения.
----
Ну и отдельные благодарности персонально. Сули и Фреду - это понятно, на их дуэте все держится и по большому счету - вот как и что они сыграют, про то оно и будет. Ну вот мне вышло - таки с выходом наверх, спасибо.
Кариссима-Арманда. Она живая, настоящая и убедительная. и, кстати сказать - чисто по человечески - гораздо более приятная, чем в тексте, обаятельная - и до слез жалкая. Кари, спасибо, сделать эту вот женщину такой, чтоб ей сочувствовалось и желалось в конце концов счастья - это надо уметь!
Фагот. Ну - тоже ангел, что сказать, только очень хорошо замаскировался. Мне так и не стало понятно - кто он (ну так из текста тоже не вытекает), но вот - какой он - понятно стало. Добрый и умный. Наверно этого для понимания и достаточно?
Роза. Роза просто оплот нормальности в этом ненормальном мире! Ослепительно живая женщина на фоне всего этого симвозизма и мозгоклюйства! Респекты, потому что без полюса жизни и нормальности - они бы еще раньше там все позагибались разнообразными способами!
Густав. Аааа, какой Густав, с его этим "Черт возьми!" и "Жизнь прекрасна!". Живой, естественный, тоже - Господи, нормальный!
Ангел. Абсолютно мозговыносящий прекрасный ангел, единственный персонаж, про котрого мне бешено захотелось сочинять фонфики и простраивать его
нелегкую ангельскую биографию. Понятия не имею, что там закладывалось - но у меня ангел прочитался в общем вполне настоящим и правильным
ангелом, без оскорбления религиозных чувств. Ну просто задолбался он, бедный, спасать тех, кто сам толком не может и не хочет:) А надо, работа такая.
Ну и конечно же - режиссеру. Любимый режиссер всегда подкинет топлива для размышлений, глюков, ОБВМа - и поводом для извлечь уроки и хоть
постараться следовать.

У вас все получилось, спасибо!
Tags: Блистательная Кибитка, театр
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments