Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Василий Кириллович и Антиох Дмитриевич:)

Тредиаковский знаком с семейством Кантимиров. Молодые Кантемиры одно время учатся в том же капуцинском заведении. Успенский пишет, что вообще скорее всего в Москву Тредиаковский попадает примерно вот на хвосте у Кантемиров.
Антиох помладше, начинают они примерно с одного и того же - с французских любовных стихов, и так, и в переводе на русский. Оба интересуются Псалтирью - Антиох пишет "Симфонию", Тредиаковский уже тогда думает о переводе псалмов русскими стихами (и в итоге осуществит).
С 1732 года Антиох благополучно пребывает за границей. Но его сочинения до России вполне доходят - и Василию Кирилловичу (и не только ему) близки.
1729 год - это первая сатира Кантемира "На хулящих учение". Это программный манифест целой группы лиц, в которую вполне входит Тредиаковский. И в которую входит Феофан Прокопович, кстати.
Прокопович - фигура... эээ... амбивалентная. С одной стороны - это политический деятель, сознательно ставящий церковь в подчинение государству, развивающий почти англиканские идеи на предмет того, то глава церкви - это царь. С другой стороны - это реально образованнейший и умнейший деятель. И не боящийся критики, направленной в адрес духовенства.
В сатире "На хулящих учение" есть например, вот такой пассаж:

Епископом хочешь быть — уберися в рясу,
Сверх той тело с гордостью риза полосата
Да прикроет; на шею повесь цепь от злата,
Клобуком покрой главу, брюхо — бородою,
Клюку пышно повели нести пред тобою;
Раздувшися в карете, когда сердце с гневу
Трещит, всех благословлять нудь праву и леву.
Под видом смирения зависть преглубока,
Да цветет в сердце к власти охота жестока.
Священноначальника всяк тя в сих познает
Знаках; благоговейно отцом называет.
Что в науке? Что с нея пользы церкви будет?
Иной, пиша проповедь, выпись позабудет,
От чего вред доходам и церковной славы;
Лишь сокровище б цело, хоть души нездравы.
Ереси и расколы суть науки дети;
Больше врет, кому далось больше разумети;
В безбожие приходит, кто над книгой тает, —
Говорит тот, кто и сам мало Бога знает.


И вот это вот Василий Кириллович по официальной просьбе Ф. Прокоповича читает в Александро-Невской Лавре духовенству. То есть не исключительно это - там происходит некий концерт, на котором исполняется какая-то "псалма" его сочинения (а он еще и композитор!), а потом, значит, вот это вот.
В результате, например, архимандрита Платона (Малиновского) просто рвет на куски, он кричит публично о том, что мечтает увидеть кровь этого еретика, как-то так... И на следующий день официально приходит просить прощения, потому что Феофан Прокопович (а заканчивает вообще в ссылке на Камчатке, церковные дорогие в этот период не менее скользки, чем, придворные).
Но вообще - вот сейчас церковь придерживается примерно той же политики, что и Феофан, загосударство-загосударство. Но чтоб официально такой вот текст поддержать, а?

Вдогонку, для Лестока, кусочек оттуд же про врачей:

Бога неприлично есть свойства испытати:
Каков Бог — что нужно знать? полно признавати.
Трав, болезней знание — голы все то враки.
Глава ль болит — тому врач ищет в руке знаки;
Что смешнее — в всех бедах кровь бедну винити
Тщится. Тихо ли идет — мусит слабость быти;
Коли спешно — жар в теле; на все резон смело
Дает, хотя внутрь никто видел живо тело.
Здоровье больным сулят — всегда ль то бывает,
Не вем, — только в их руках карман чахнет, тает
.
Tags: 18 век, Тредиаковский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments