Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Василий Кириллович и Антиох Дмитриевич:)

Тредиаковский знаком с семейством Кантимиров. Молодые Кантемиры одно время учатся в том же капуцинском заведении. Успенский пишет, что вообще скорее всего в Москву Тредиаковский попадает примерно вот на хвосте у Кантемиров.
Антиох помладше, начинают они примерно с одного и того же - с французских любовных стихов, и так, и в переводе на русский. Оба интересуются Псалтирью - Антиох пишет "Симфонию", Тредиаковский уже тогда думает о переводе псалмов русскими стихами (и в итоге осуществит).
С 1732 года Антиох благополучно пребывает за границей. Но его сочинения до России вполне доходят - и Василию Кирилловичу (и не только ему) близки.
1729 год - это первая сатира Кантемира "На хулящих учение". Это программный манифест целой группы лиц, в которую вполне входит Тредиаковский. И в которую входит Феофан Прокопович, кстати.
Прокопович - фигура... эээ... амбивалентная. С одной стороны - это политический деятель, сознательно ставящий церковь в подчинение государству, развивающий почти англиканские идеи на предмет того, то глава церкви - это царь. С другой стороны - это реально образованнейший и умнейший деятель. И не боящийся критики, направленной в адрес духовенства.
В сатире "На хулящих учение" есть например, вот такой пассаж:

Епископом хочешь быть — уберися в рясу,
Сверх той тело с гордостью риза полосата
Да прикроет; на шею повесь цепь от злата,
Клобуком покрой главу, брюхо — бородою,
Клюку пышно повели нести пред тобою;
Раздувшися в карете, когда сердце с гневу
Трещит, всех благословлять нудь праву и леву.
Под видом смирения зависть преглубока,
Да цветет в сердце к власти охота жестока.
Священноначальника всяк тя в сих познает
Знаках; благоговейно отцом называет.
Что в науке? Что с нея пользы церкви будет?
Иной, пиша проповедь, выпись позабудет,
От чего вред доходам и церковной славы;
Лишь сокровище б цело, хоть души нездравы.
Ереси и расколы суть науки дети;
Больше врет, кому далось больше разумети;
В безбожие приходит, кто над книгой тает, —
Говорит тот, кто и сам мало Бога знает.


И вот это вот Василий Кириллович по официальной просьбе Ф. Прокоповича читает в Александро-Невской Лавре духовенству. То есть не исключительно это - там происходит некий концерт, на котором исполняется какая-то "псалма" его сочинения (а он еще и композитор!), а потом, значит, вот это вот.
В результате, например, архимандрита Платона (Малиновского) просто рвет на куски, он кричит публично о том, что мечтает увидеть кровь этого еретика, как-то так... И на следующий день официально приходит просить прощения, потому что Феофан Прокопович (а заканчивает вообще в ссылке на Камчатке, церковные дорогие в этот период не менее скользки, чем, придворные).
Но вообще - вот сейчас церковь придерживается примерно той же политики, что и Феофан, загосударство-загосударство. Но чтоб официально такой вот текст поддержать, а?

Вдогонку, для Лестока, кусочек оттуд же про врачей:

Бога неприлично есть свойства испытати:
Каков Бог — что нужно знать? полно признавати.
Трав, болезней знание — голы все то враки.
Глава ль болит — тому врач ищет в руке знаки;
Что смешнее — в всех бедах кровь бедну винити
Тщится. Тихо ли идет — мусит слабость быти;
Коли спешно — жар в теле; на все резон смело
Дает, хотя внутрь никто видел живо тело.
Здоровье больным сулят — всегда ль то бывает,
Не вем, — только в их руках карман чахнет, тает
.
Tags: 18 век, Тредиаковский
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments