Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Дело и слово. Эпилог.

В. К. Тредиаковский. Ода на непостоянство мира.

Собственно, роман с Василь Кириллычем у меня начался вот с этого его текста. Это тоже - урезанная версия, оно длинней и зубодробительней, но так хоть понятно, что он хочет сказать - и как он хочет это сказать. Если поймать этот ритм (а ориентроваться у него надо на ритм, а не современную постановку ударений, он ставит их вообще как попало) - он все равно какой-то драный. Но в общем вот убейте меня - это - стихи. И это 1730 год, молодой совсем, что он еще понимает в непостоянстве?

Ода на непостоянство мира


Где бодрость! где надея!
Откуду дики мысли?
Что случилось всех злея?
Мир сей из сердца вышли,
Все зло отстанет....

Что в мире постоянно?
Сие всем очень знатно.
Смотри на всё созданно,
Не всё ли есть превратно?
Кой цвет не вянет?

Весну сжигает лето,
Осень то пременяет,
Плодом древо одето
Зима нам отнимает,
А ветр гневливый

Уносит у нас тихость,
Боится свет ненастья,
В счастьи много несчастья,
Скорый припадок!

Бой у черного с белым,
У сухого есть с влажным.
Младое? потом спелым,
Бывает легко важным,
Низким — высоко.

Не больше есть дня ночи,
Ни ночи есть дня больше,
Сила? ан и нет мочи.
Жизнь? но не ста лет дольше.
В чести упадок!

То стоит, то восходит,
Сие тут пребывает,
Глядишь, другое сходит,
Иное пропадает
В ничто глубоко!

Словом, нет и не будет
Ничего, кроме Бога.

Сей единый, сей вечный,
Сей сильный, сей правдивый,
Благий и бесконечный,
Всеведущ прозорливый,
Вся управляет.

Сего должно едина
Повиноваться воли:
Первая [он] причина,
Дарующая доли.
Примем сердечно

Что б от него ни было,
Которой не даст злаго.
О великая сило!
В тебе мне есть всё благо,
Сердце вещает.


Что характерно - у них есть нормальный французский вариант написанный человеческим французским языком, насколкьо я понимаю французский. Он вообще по-французски пишет если не лучше, но глаже:


Point de courage! Point d'espoir!
mille objets obsedent mon ame!
Mais, d'ou me vient ce penser noir?
Ah! l'amour du monde m'enflamme
depuis le matin jusqu'au soir!

Quoique ce petit changement
n'ayant que dans mon coeur sa source
abat le corps cruellement
et me fasse etre sans resource,
que je le souffre constament!

Que voit on au monde, apres tout?
Qui soit dans la meme constance?
Tout fuit, tout fuit, rien n'est debout,
tout y vacille, tout balance,
tout est sujet aux mortels coups

Le printemps se cache a l'ete,
l'ete se derobe a l'automne;
mais d'abord l'hyver entete
avec les rudes froids se donne,
et tout raisin est arrete.

Les vents, quand ils sont en fureur,
otent l'agreable bonace;
la noir malice avec ardeur
poursuit la bonte, la menace,
apres l'heur on a le malheur.

Le noir dispute aves le blanc,
le sec de meme avec l'humide,
le leger cede au lourd son rang,
le beau jeune au vieux incipide;
en vaste mer change un etang.

L'effroyable nuit a son tour
nous prive tous de la lumiere.
Je suis? et je perds tot le jour.
Je puis? d'abord etant par terre
personne ne me fait sa cour.

L'un s'arrete, et l'autre descend,
un autre tombe, un autre monte;
l'autre recoit tous les encens;
l'un s'abaisse, l'autre surmonte,
un autre perit sans accents.

En un mot, au monde il n'est rien
de stable, que l'etre supreme,
qui fut toujours riche en tout bien,
il est le premier, et l'extreme,
a lui la constance convient.

Il est seul, il est eternel,
il est tout puissant, il est juste,
il voit tout, entend notre appel,
il sait tout, il est tout auguste,
il est eternellement tel.

On doit obeir a lui seul:
car il est la premiere cause,
il fait la joie, il fait le deuil,
et comme il lui plait il dispose,
ainsi recevons sans orgueil.

Tout ce qu'il nous voudroit donner,
il n'est jamais que favorable.
О dieu! veuille donc m'ordonner,
ce qu'il te convient, adorable!
mon coeur autrement faconner.
Tags: 18 век, Тредиаковский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments