Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Ф.Б. Вольф: материалы к биографии. Ч.2. Чита и Петровский завод, упоминания в переписке.



***
Упоминания в переписке М.К. Юшневской с С. Юшневским тут даю блоком. Упоминает она Вольфа обычно в связи со своим или мужа здоровьем – «Вольф советует то-то и то-то», но также и передает Семену приветы от Вольфа и отчитывается ему о вольфовом здоровье {пополнел, похудел – она всегда это отслеживает) и о прочих обстоятельствах. Просто абстрактные «Вольф тебе кланяется», которые есть почти в каждом письме я сюда не включаю, только хоть сколько-то информативное). Судя по количеству и качестве этих приветов – Вольф действительно был дружен с Семеном в Тульчине и, видимо, переписывался с ним уже сам, выйдя на поселение – к сожалению, никаких писем не сохранилось.
(Вообще она по ходу довольно плотно сидит на голове у Вольфа в связи со здоровьем Алексея Петровича (потому что сам-то он ни на что не пожалуется), у самой тоже проблемы с желудком – и видимо, с давлением – и Вольф это все разруливает.

27 сентября 1830 г, Петровский завод
Я ужаснулась, любезный братец Семен Петрович, увидя моего мужа, так он похудел, одна тень его осталась. Не жалуется, чтобы страдал какою-либо болезнью, но спит очень мало и почти ничего не ест; я боюсь, чтобы не впал в чахотку; уверяет меня Фердинанд Богданович [Вольф] что этого опасаться не должно, но может он уверяет для того, чтобы успокоить меня. Как бы ты не представлял себе его худобы, все еще будет мало.
*
11-го Октября 1830 года. Петровский Завод.
Когда будешь в Каменке, скажи, что Василий Петрович [Давыдов] совершенно здоров. Он тебе кланяется. А Фердинанд Богданович [Вольф] очень пополнел.
*
2 Ноября 1830, Петровский Завод
Брат твой здоров, но худ так, что трудно представить себе, и я боюсь, очень боюсь, что не вижу о сю пору ни малейшей в нем перемены, хотя, кажется, он спокойнее с моего приезда. Фердинанд Богданович [Вольф] уверяет меня, что он поправится непременно, только вдруг сильно расстроенное здоровье не может поправиться.
*
30 октября 1831
Вольф благодарит тебя за дружеские выражения, сказанные ему в письме нашем, и поручил сказать тебе, что он всегда любит тебя всем сердцем и сохраняет дружбу.
*
19 Февраля 1832. Петровский завод
...Брат твой не очень здоров, не спит и ест так мало, что я удивляюсь, чем он живет, но не жалуется особенно ни на какую боль, а слабость такую чувствует иногда, что нестерпимо ему. Фердинанд Богданович [Вольф] полагает, что у него сильно ослаб желудок от употребления в разное время пищи, к которой он не привык. - Я также не могу поправиться. Удивительно, как вдруг я расстроилась здоровьем, но еще несравненно здоровее твоего брата. Трудно описать тебе мое беспокойствие, видя мужа моего день ото дня слабее. Фердинанд Богданович [Вольф] все уверяет, что он поправится, и мы начнем тем, что станем давать ему пищу самую легкую, как то: кашки, саго, кисель, что возможно будет достать. К счастию, родные все это присылают сюды, то и нам уделят, особливо, когда сим средством можно помочь брату твоему. Ты, однако же, не беспокойся, потому что брат твой может совершенно выздороветь: Фердинанд Богданович [Вольф] уверен в этом.
*
20 Мая 1832. Петровское
Вольф благодарит тебя за дружеские выражения к нему в письме нашем и просит сохранить к нему чувство дружбы, как к человеку, который не переставал тебя любить, как родного. Он очень редко получает письма от сестер своих. Младшая сестра его, которая была вдовою, вышла замуж уже два года назад. Как расстроил меня Игнатий в бытность мою в Москве.
*
Петровский завод; 3 июня 1832
Интереснее всего для тебя знать о брате твоем. Несколько дней, как он опять чувствует слабость, но все не столько, как зимою он был слаб. Опять меньше стал кушать, но здоров, и цвет лица довольно хорош. Как он худ, ты бы удивился, увидя, что можно так похудеть. Брат твой хранит сюртук, в котором он выехал из Тульчина, и точно что теперь может служить шинелью. Фердинанд Богданович [Вольф] уверяет всегда, что худоба его ничего не значит, и что слабость, которую он чувствует, находит он очень обыкновенною при перемене климата, но что она не опасна и со временем пройдет.
*
17 Июня 1832. Петровский завод
Фердинанд Богданович [Вольф] очень часто разделяет нашу беседу о тебе. Он тебя обнимает и благодарит, что ты его не забываешь.
*
8 июля 1832. Петровский завод
Фердинанд Богданович [Вольф] кланяться тебе поручил. Вчерась мы с ним толковали о тебе. Он тебя очень любит и всегда с большим удовольствием говорит о тебе с нами.
*
22 июля 1832. Петровский завод
Фердинанд Богданович[Вольф] тебе кланяется. Он здоров. Сегодня, будучи у нас, просил меня сказать тебе, что он любит тебя всегда от всего сердца.
*
3 сентября 1832. Петровский завод
Брат твой здоров, не чувствует слабости, которая его ужасно томила, и поправился немного в лице, но боль по утрам бывает у него, особенно, под грудью. Вольф говорит, что это нервическая боль.
*
2 февраля 1833. Петровск
Вчерась был у меня Фердинанд Богданович Вольф. Он очень переменился, бедный. Несколько дней кашель его мучит, и все жалуется на боль в груди. Ты помнишь, что он бывало и в Тульчине часто жалуется болью в груди. Он кланяется тебе, обнимает тебя с чувством дружбы и просит, чтобы ты сохранил к нему ту же родственную любовь, к которой он привык, живши в прежнем его отношении с тобою. Вспомни, милый мой, баядер который был у него на шее, когда он приехал к нам в гости в Хрустовую. Как вы нападали на него, что в Туле большая мода этак одеваться. И его Голик уродливый за ним вбегал в комнату; Точно, что в жизнь не увидишь этакой собаки. Бедная его мать, моя Дельфина, красавица была в своем роде. Вспомни, что после ее смерти, едучи на гору мы с тобою гулять, ее увидели. Как мне грустно было по ней!... Видишь, мой друг, как мы живем теперь одними воспоминаниями.
*
16 марта 1833. Петровский завод
Я все нездорова. Не покидают меня мои припадки, но чувствую, что они теперь несколько слабее бывают. Наш добрый Фердинанд Богданович [Вольф] с таким усердием старается помочь мне, что разве была бы неизлечима моя болезнь, чтобы не избавил он меня от страданий, которые год уже меня не покидают...
*
15 сентября 1833 года. Петровский завод
Брат твой здоров теперь. Только у него сделалась опухоль на обоих глазах верхней веки, и Фердинанд Богданович [Вольф] хочет дать ему пластырь носить несколько времени, ибо уже недели три как эта опухоль не только не уменьшается, а, кажется, увеличивается.
*
17 ноября 1833. Петровский завод
Алексей Петрович здоров, но не может о сю пору избавиться (от) опухоли на глазах. Уже два раза припарку прикладывал к векам, но опухоль не только не проходит, но бывают дни, в которые, кажется, увеличивается. На днях говорил Вольф, что надо будет сделать операцию, и я ужасно сего испугалась, однако же, Фердинанд Богданович [Вольф] попробует еще, не поможет ли пластырь, который, хочет, чтобы брат твой поносил несколько времени.
*
2 Март, 1834. Петровский завод
[Тут страшно интересный кусочек, потому что неизвестно, про Вольфа ли это она. Но вообще сходится – и стремление скрыть облысение и чопорность. Вообще у меня четкий глюк, что пришел Вольф не один, а в сопровождении бутылочки чего-нибудь ..ээ.. медицинского]

Я дала себе слово писать и каждые две недели аккуратно посылаю тебе извещение о твоем почтенном брате. Он очень нездоров все эти дни, ни дня, ни ночи не имеет от нервической боли, похудел еще более прежнего и так слаб, что насилу на ногах держится. Фердинанд Богданович уверяет, что пока у нас сильные морозы пройдут, то ему сделается лучше. Я тоже страдаю болью в боку и в груди, но моя болезнь меня не беспокоит, а сильно тревожат меня страдания твоего брата.... Пришли, пожалуйста, брату на сей год календарь: кто ходит на работу, тому интересно искать в календаре праздников; а мне необходимо еще иметь календарь, чтобы исправно знать числа. Кто так часто пишет, как я, не должна бы чисел забывать, но память у меня стала предурная. - Прощай, друг мой! Боданушка сейчас пришел и мешает мне писать. Он велит тебе дружески от него поклониться. Как бы ты расхохотался, увидя его, как он стал лыс. И в отчаянии бедный, что полысел! Но не устарел очень и все такой же, как был, чопорный. - Брат твой его очень любит, и Боданушка к нам ни мало не переменился, все столько же, а может, еще и больше теперь к нам привязан.
*
2 Март, 1834. Петровский завод
Все твои знакомые здоровы, кланяются тебе, в особенности Вольф. Вчерась он был у меня и поручил сказать тебе, что дружбу к тебе всегда сохранит неизменно.
*
19-го Октября, 1834 года. Петровский завод
.... Вольф тебя дружески обнимает. Он очень благодарит тебя, что ты его помнишь. Когда выйдет срок ему, и он уедет на поселение, то будет писать к тебе еще остается полтора года до срока.
*
15-го Марта, 1835 года, Петровское
Тебе пошел 35-й, а брат 12-го текущего месяца вступил в 50-й год. Он так устарел (sіс), что едва ли узнал бы ты его, если бы встретил нечаянно, а похудел до того, что Вольф считается против него толстяком.<…..>
Вольф дружески тебя обнимает. Он ужасно обрадовался, что ты снова начал к нам писать, а посему Фердинанд Богданович [Вольф] знает о твоем житье-бытье. Он всегда и неизменно желает тебе счастия.

*
12-го июля, 1835, Петровский завод
Все знакомые тебе кланяются, в особенности Вольф. Когда это письмо дойдет до тебя, то останется Вольфу месяцев восемь оставаться до срока его поселения с нами. Куда-то бросит его судьба? Дай Бог, чтобы ему было лучше, чем здесь. Впрочем, одно одиночество в какой либо глуши достаточно сделать человека совершенно несчастливым.
*
12-го июня, 1836. Петровский завод
Теперь несколько слов о наших поселенцах. Тебе, конечно, любопытно знать о тех из отъезжающих, которые тебе знакомы: Ивашев, Вольф, Басаргин и оба Крюковы. Места их поселения, вероятно будут со временем известны, теперь же они отправлены в Иркутск, откуда последует уже окончательное их водворение. Ты можешь себе представить, как грустно расставаться, может быть, на век с давними приятелями, с которыми притом без малого 11 лет разделяли один жребий.
*
19-го Июня, 1836. Петровский завод
Вчерась последний из старых наших знакомых уехал, Фердинанд Богданович [Вольф]. Он поручил мне от него тебе поклониться.
*
25-го Сентября, 1836. Петровский завод
Странно, что о сю пору мы не получили еще известия от Вольфа. Ты знаешь наши с ним отношения: не должен бы он нас забыть. Впрочем, может, еще мы и не могли получить от него письма. Он поселен недалеко от Иркутска с вдовцем Муравьевым [Никита], т.е., с сыном Катерины Федоровны Муравьевой.
***

Вот еще несколько цитат из писем времен Петровского завода:

А.Г. МУРАВЬЕВА — Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ
10 октября 1832 г. Петровский завод
Дорогая и добрая матушка, не пугайтесь, умоляю вас, что я вам пишу так мало: все, чего я смогла добиться у доктора, — это набросать несколько строк. А так как он ухаживает за мной, как за родной сестрой, и завтра будет уже 3 недели, как он не выходит от нас, то у меня нет никакого желания ему противоречить.
*
А.В. Поджио - С.Г. Волконскому, март 1832 года, записка*
Не знаю, смогу ли я прийти к вам сегодня вечером. Повторяю, это неясно, так как Вольф против любого рода визита, он хотел с ней поговорить по этому поводу, чтобы дамы к ней не сбегались. Вы ведь знаете, что ее надо щадить.

*Тут речь идет о Марии Николаевне Волконской только что родившей сына Мишеньку.
*
М. Фонвизин - И.Д. Якушкину, Красноярск, марта 14, 1834 г. *
Я нашел здесь страдальца Семена Григорьевича Краснокутского, и состояние его поразило меня до глубины души...Посылаю при сем Фердинанду Богдановичу Вольфу подробное описание его болезни и лечения.

*Фонвизины уже вышли на поселение и как видим продолжают переписываться с находящимся еще в Петровском Вольфом и даже запрашивают у него медицинского совета.
*
М. Фонвизин - И.Д. Якушкину, Енисейск, ноябрь 26, 1834 *
Он (Краснокутский) бедный все в одном положении - почти недвижим. В последнем письме извещает он меня, что прибывший в Красноярск путешествующий доктор Лессинг предложил лечить его по гомеопатической методе и притом совместно с оной, думает употребить, смотря по надобности, гальванизм, а может быть и животный магнетизм. Семен Григорьевич получил недавно из Петербурга Вольтов снаряд, который выписывал по совету Фердинанда Богдановича, и он ему теперь пригодится.

*Страшно интересно, что это за «вольфов снаряд»
*
В.Л. Давыдов - М.В. Давыдовой, 19 февраля 1835 года.*
Я уже писал тебе как много мы обязаны г-ну Вольфу, моему товарищу по несчастью; он спас, могу сказать жизнь твоему брату и твоей сестре. Он провел у нас немало ночей без сна, немало дней без отдыха. Я хотел, чтоб в одном из твоих открытых писем ты написала мне о благодарности, которую вы все чувствуете к нему, и чтобы ты собственноручно вышила для него что-нибудь, например, кисет для табака. Он очень восприимчив к таким знакам внимания, и я был бы раз сделать ему удовольствие.

*Давыдов пишет своей дочери Марии, оставшейся в России. «Сестра» - это родившаяся в 1831 году Александра Давыдова, а вот который «брат» неясно – у Давыдовых на этот момент две родившихся в Сибири сыновей, Василий {1829) и Иван {1834).
Tags: Вольф, декабристы
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments