Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Как мы дошли до жизни такой? Южане.

С котораго времяни и откуда заимствовали первыя вольнодумческия и либеральныя мысли т. е. от внушения ли других, или от чтения книг, и каким образом мнения сего рода в уме вашем укоренялись?

А.П. Юшневский


Человек, который в юношестве моем, когда было мне не более 18 лет, дал молодому моему уму пагубное направление, давно уже не существует. Родом был он Италианец, находился в Российской, сперьва военной, а потом гражданской службе. Лет ему было тогда сколько упомню, под пятдесят *, Он-то, беседами своими, возбудил в легкомысленном юноше любопытство к чтению сочинений, в которых более или менее скрывались семена пагубнаго вольномыслия и которыя или давал он мне читать, или сказывал о их содержании, дабы я старался доставать оныя в последствии. В то время служил он в пограничном карантине в городе Могилеве, что при Днестре, где жили покойные мои родители и где находился я некоторое время. Сии пагубныя семена лжемыслия не образовали однакоже во мне никакого определеннаго понятия, не внушили расположения к какой либо цели. Всем, кто меня знал, известно как я служил н как исполнял обязанности мои к службе и к ближнему моему. При всем том провидению угодно было избрать жестокий путь, дабы тем несомненнее истребить во мне почерпнутыя в чтении мысли и привести к раскаянию. Явились люди, о которых я в самом начале показал, и которые, к несчастию, попали уже в тайное общество. Не имевши ни малейшаго понятия о каком либо таковом обществе, я вступил в их сочлены, увлеченный с одной стороны новостию их предложения, тем более что цель сего общества показана была в содействии к распространению просвещения, правосудия, безкорыстия и благотворения; а с другой надеждою увеличить тем круг моего знакомства в главной квартире, где в то время, то есть до половины 1819 года, я знал очень немногих, по причине моего отсутствия. Таково было пагубное начало, развернувшее во мне мало по малу семена политических заблуждений и предразсудков. Но не могу уже сказать, что бы оныя во мне укоренились, как в вопросе изъяснено; ибо кроме того совершеннаго раскаяния, которое меня терзает и в искренности коего может быть свидетелем один только Творец всевидящий, проникающий во глубину души моей, я имел уже честь объяснить в одном из ответов о намерении, какое имел я, оставить на всегда общество прежде нежели оное было открыто.

Далее - Давыдов, Барятинский, Волконский, Вольф, Лорер, Ивашев, Басаргин, Фаленберг, Аврамов.


В. Л. Давыдов
Политическими Науками я долго во все не занимался и О политике не помышлял. Но тому лет семь или восемь, слыша, что все говорят о Политической Экономии, в которой я ничего не знал, и я стал оною заниматся; по том и другими известными Политическими сочинениями. Я не могу сказать чтобы кто либо внушал мне либеральные мысли. но почерпнув их в книгах, политических французских журналах, и других такого же рода сочинениях, и встретясь потом с людьми одних мнений и прежде меня еще упражняющимися сими предметами, я к несчастию моему утвердился в сих мыслях. С перьва желание блага Отечеству, вышесказанныя мнения, самолюбие, можно сказать даже мода, завлекли меня в первое общество: Союз Благоденствия. Но сей первый шаг погубил меня. Ложный стыд отстать от других, тоже самое пустое самолюбие, и, должен повторить, уверенность что общество ее имеющее ни единомыслия, ни сил ни денежных пособий, ни людей значительных ни даже и людей готовых к действию или весьма мало, ничего произвести не может кроме пустых прений, все сие побудило меня остатся в оном и к стыду моему иметь преступную слабость потакать противузаконным речам и мнениям, которыя даже в душе своей не все разделял, а наипаче исполнению коих не верил. — Теперь чистосердечное и горькое раскаяние наполняет сердце мое.

А.Барятинский
До самаго моего прибытия в Тульчин не приходили мне в ум никакия идеи либеральный и вольнодумческия, я слишком был разсеян и не читал ни тогда даже и до сех пор либеральных книг может быть какая нибудь и попалася; но я ими не занимался , но вседнявное обрашение с членами, тогда мне неизвестнаго еще общества, мало по малу вливало в меня такого роду мысли и любя искренно мое отечество я с радостью взошел в то общество которое мне казалося стремящимся ко его благу. Тогда, чувствуя себя весьма не сведующим по политическим наукам; но желая с совершенным самоотвержением и без всяких личных видов и выгод соучаствовать к достижению преступной, но прельщающей меня цели, я слепо и без прекословно повиновался тем людям, к которым я имел полное доверие.

С.Г. Волконский
Полагаю что до 1813 Года не изменял тем правилам который получил, в родительских наставлениях, и в домашном и публичном воспитании, и по собственному о себе понятию щитаю что с 1813 Года первоначально заимствовалься, вольнодумческими и либеральными мыслями, находясь с войсками по разным местам Германии, и по сношением моим с разными частными лицами тех мест где находилься. Более же всего подучил наклонность к таковому образу мыслей во время моего пребывания в Конце 1814 и в начале 1815 Года в Париже и Лондоне, как господствующее тогда мнение. Как в чужих краях так и по возвращению в Россию, вкоренилься сей образ мыслей книгами к тому клонящимися. Но полагаю что до 1822, не имел никакой наклонности к противу законным суждениям или действиям. Вкоренение же сих мыслей в моем уме как до 1822 Года так и в последствии приписываю убеждению собственнаго своего разсудка, которой от первоначально-Благородный цели—довел меня до истинно много признаваемых преступных понятий действий и цели. Приняв вышеизьяснеиный образ мыслей в таких летах где человек начинал руководствоваться своим умом, и продолжив мое к оным причастие с различными изменениями тринадцать лет — я никому не могу приписывать вину — как собственно себе, и ни чьими внушениями не руководствовалься, а можеть быть должен нести ответственность о разпространении оных.

Ф. Вольф
Первое понятие о либеральных мыслях получил я при вступлении в Союз благоденствия; сие было в 1820 году; до того никогда о сем предмете не помышлял; чтением книг сего рода я не занимался, так как предмет сей не касался до моей части и особенно меня не занимал, но несчастные сии понятия освоились с незрелым и неопытным умом моим чрез обращение в кругу людей, к чему я обязан был моему званию; либеральными мыслями, как я изъяснялся уже в ответах моих высочайшему Комитету, я увлекся толпою и поздно остановился, когда уже погубил себя.

Н. Лорер
Чистосердечно сознаюсь, так точно, как я и сознался в исповеди во время принятия свтых тайн, что до 1824 года я вовсе не был ни вольнодумцем, ни либералом, от заблуждения моего был завлечен в оной, подобно заблудшему и слабому человеку; в Петербурге я почти ничего не знал, но, приехав в армию, увидел, наконец, бездну, над которой я стою; несчастный! Не знал, как удалиться, всего был 9 месяцев в полку, следовательно, мысли либеральные мои не могли совершенно укорениться в уме моем, особливо, когда сердце и душа мало брали участия.

П.Фаленберг
Никогда не имел я вольнодумческих и либеральных мыслей, и избегал книг могущих вселить таковые; но несчастная минута в которую послушал я князя Барятинского и век буду раскаяватся в своей неосторожности от которой и бедное мое семейство пострадает.

П.В. Аврамов.
До знакомства с полковником Бурцевым и Пестелем, случившегося в 819 году, время поступления моего в Главный штаб 2 армии, поистине я не имел никаких мыслей либеральных и вольнодумческих, а единственно следствием знакомства сего поступил в тайное общество. Хотя у полковника Бурцева и Пестеля были собрания книг о политических науках на французском языке, но я оными не пользовался по весьма малому знанию языка сего. Живучи же некоторое время вместе с полковником Бурцевым и заходя к полковнику Пестелю, жившему вместе с ротмистром Ивашевым, заставая их иногда и с другими членами в чтении и нередко о политических науках, слушивал, но, как французский язык, еще смею повторить, весьма мало понимаю, то и сие мало знакомило меня с предметами, коими они занимались. С назначением же меня в феврале месяце 822 года командиром учебного баталиона 2 армии и потом командиром Казанского полка, удаляясь из м. Тульчина и совместного жития вышесказанных знакомств, поистине занимался прямо одною службою.

В.Ивашев
По вступлении в тайное общество я начал читать политические сочинения, но наиболее заимствовал либеральные и вольнодумческие мысли от обращения с членами общества. Вступивши в оное, я полагал содействовать только просвещению. Нашедши в Тульчине людей несравненно более моего занимавшихся по предметам политическим, я верил слепо их суждениям, не смел ни в чем им противоречить, чтоб не показать тем недостатка моих познаний, и мало-помалу привык слушать то, что меня бы прежде ужасало. Но не до конца продолжалось мое заблуждение. После 1820 года отдаление мое от окружавших меня вольнодумцев допустило действе собственного рассудка; правила, в которых я был воспитан родителями моими, внушавшими мне всегда любовь к монарху и престолу, тревожа мою совесть. Взяли верх над умозаключениями, которые отвергало мое сердце, и с 1823 года, хотя я не явно отстал от общества, но совершенно уже более не разделял мнений вольнодумческих.

Н.Басаргин
В 1819 году, будучи на съемке в Московской губернии, мне случалося стоять в деревне у одного помещика, коего обращение с крестьянами дало мне первую мысль или, лучше сказать, желание сделать их свободными; впоследствии, разговаривая о сем с чиновником Бруннером, жившим вместе со мною, я узнал от него о существовании общества, имевшего целию уничтожить рабство. Я с удовольствием изъявил ему желание мое вступить в общество сие, но, будучи почти в то же время откомандирован в Тульчин, с ним расстался. В Тульчине первое мое знакомство было с полковником Бурцевым, который мне говорил о полезной цели учреждения общества, которое бы способствовало к распространению просвещения, и, наконец, объявил мне о тульчинском обществе, в которое я и был им введен. Обращение с членами оного, а особливо знакомство с полковником Пестелем, коего способности первоначально меня обворожили, способствовало к моему свободомыслию. Из книг, хотя я читал много, но политических весьма редко и то такие, кои не запрещены правительством, как-то творение M. Stail, Pilangieri, Bentham и тому подобные, а более занимался литературою и военными науками; в 1822 году в образе мыслей моих начала делаться перемена и, наконец, под конец 1823 года, принявши намерение жениться, я совершенно изменил образ понятий своих и был уверен, что никакое правление без некоторых недостатков быть не может, но что недостатки сии исправляться должны правительством, а не людьми частными, которые обязаны исполнять лишь то, что им предписано. О сем весьма часто бывали у нас разговоры, и всегда я был такого мнения, что подчиненные должны повиноваться со всею точностью своему начальству. Действия мои по службе, оправдывали то, что я говорил. Вся цель моя состояла только в том, чтобы наслаждаться семейною жизнью, исполнять свои обязанности и поддержать хорошее мнение тех людей, с коими я был в связи.
Tags: #декабристы, Волконский, Юшневские, декабристы, следственные дела декабристов
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments