Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Еще к дате. Декабристы в Бронницах

Примерно на территории нынешнего города Бронницы располагалось имение Фонвизиных Марьино. Здесь доживал свои дни декабрист Михаил Александрович Фонвизин, здесь провел последние годы Иван Пущин - новый муж роковой женщины Натальи Дмитриевны Фонвизиной (И, например, "Записки о Пушкине" здесь и написал), здесь бывали ще многие декабристы - например влюбленный в Наталью Дмитриевну Бобрищев-Пушкин.
Здесь при соборе Михаила Архангела похоронены братья Фонвизины и Иван Пущин.

О жизни в Марьино при Фонвизиных и Пущине можно почитать в переписке, или вот, например, в Воспоминаниях Францевой:
http://kemenkiri.narod.ru/gaaz/franzeva.htm
" По воле императора Николая Михаил Александрович должен был жить в своем имении, селе Марьино (Московской губернии Бронницкого уезда, в 50 верстах от Москвы), с запрещением въезда в столицу. На другой день по приезде он отправился вместе с Екатериною Федоровной Пущиной туда на жительство. Проезжая Бронницы, он посетил свежую могилу дорогого и столь нежно любимого брата. Это посещение было для него невыразимо тяжело; во время служения панихиды на могиле слезы лились из глаз злополучного старика. (Иван Александрович похоронен в родовом склепе при Бронницком соборном храме, где также было оставлено место и для Михаила Александровича.)
Тяжело было ему, одинокому, убитому горем, поселиться в родовом имении, где жили его отцы и деды, где все когда-то кипело жизнью, общею с ним, тогда как теперь он был одинок и в среде общества, совершенно чуждого ему по взглядам и понятиям. Все, что было дорого ему на родине, лежало в свежих могилах, а все дорогое и близкое его сердцу: жена, приемные дети, товарищи, друзья-все были далеко, в стране изгнания, куда невольно летело его сердце....
Марьинская усадьба, окруженная старинным тенистым садом со старинными липовыми аллеями, стояла на возвышенной местности; хороший барский с мезонином и балконами дом виднелся издали. Дом был обширный, комнаты высокие, большие, увешанные старинными портретами и картинами работы покойной матери Натальи Дмитриевны, Марии Павловны Апухтиной.
Мы разместились очень удобно; внизу были приемные и комнаты для приезжающих, прекрасный кабинет Мих[аила] Алекс[андровича] и помещение для прислуги. Наверху же спальня и моя комната, из которой открывался великолепный вид. Вдали виднелся город Бронницы, а за ним нескончаемая даль с разбросанными селами, полями и лугами.
Наша жизнь в Марьине потекла очень однообразно и мало удовлетворяла М. А., ему пришлось болеe вращаться с людьми совершенно чуждыми ему по духу и по воспитанию, тем более, что на лето с нами поселилась родственница покойного Ивана Александровича, привыкшая к роскоши и самовластному распоряжение в доме Ив. Алекс, где она жила, окруженная постоянно разными бедными дворянками и приживалками, раболепно покланявшимися ей за ее щедрые благодеяния из чужого богатства. Она вздумала было перенести все свои привычки и в Марьино, окружила себя и тут поклонницами и поклонниками из представителей маленького уездного городка, которые иногда бывали на столько комичны, что напоминали собой типы Гоголя, и страшно стесняли нашу простую жизнь, наши простые требования. Раболепство крепостного права ее прислуги нисколько также не гармонировало с добродушием нашей незатейливой сибирской прислуги. Вообще, дух подобострастия, господствовавши, как нам казалось, в России, производил на нас удручающее впечатление.
Михаил Александрович прожил в Марьине ровно одиннадцать месяцев. Отсутствие товарищей и задушевных умных бесед с ними, видимо, было тягостно для него. Наталья же Дмитриевна должна была большую часть времени посвящать приведению в порядок весьма расстроенного имения, доставшегося ей по наследству от брата ее мужа - Ивана Александровича Фонвизина. Он, умирая, не мог оставить его брату, которому не были возвращены права и звание. Соседей, подходящих для Мих [аила] Алекс[андровича], почти никого не было, так что большую часть дня ему приходилось делить со мной...
...Нарышкины, приезжая несколько раз в Марьино, всегда были очень внимательны и добры ко мне...
В коронацию покойного императора Александра Николаевича, в 1856 году возвращены были все декабристы из Сибири. Вестником их свободы был сын декабриста же, князь Михаил Сергеевич Волконский, посланный в Сибирь курьером с милостивым манифестом. Вскоре большая часть из них перебралась на родину, а некоторые предпочли остаться в Сибири, где жизнь удобнее и дешевле для людей, не имеющих больших средств. Мы были очень обрадованы приездом к нам в Марьино возвратившихся наших дорогих друзей: Павла Сергеевича Бобрищеева-Пушкина, Свистунова, Пущина, Басаргина и многих других, прострадавших более 30-ти лет в изгнании...

От имения сейчас ничего толком не осталось - остатки парка и пруд. До недавного времени сохранялись какие-то деревянные хозяйственные постройки, но и они погорели. Вот здесь:
http://deadokey.livejournal.com/279713.html
Есть несколько фоток - табличка на месте усадьбы и старые фотки корпусов.

Похоронены декабристы при церкви Михаила Архангела:


Треугольник с Распятием -= это захоронение братьев Фонвизиных:








Могила Пущина. За решеточкой.






Сам храм Михаила Архангела, 1705 год:




Вообще там офигенный храмовый комплекс из двух очень разных храмов и совсем третьей (и тоже офигенной) колокольни, но об этом в другой раз. Храм, при котором похоронены - вот этот.
Наталья Дмитриевна внезапно похоронена не здесь. Она была похоронена в Москве в Покровском монастыре (где Матрона). Некрополь не сохранился, осталась фотография ее могилы:


Напротив храмового комплекса сейчас сквер, где установлены бюсты декабристов:
Михаил Александрович Фонвизин:


Иван Александрович:




Пущин:




Наталья Дмитриевна с выражением лица "рельсу перегрызу":


Они с Пущиным довольно демонстративно смотрят в разные стороны:


И примкнувший к ним Новиков, у которого тоже имение было поблизости:


А чуть пообдаль от них стоит еще Поляков, это из первых коммунистов:


Город Бронницы обладает своим музеем. Полностью я его тоже чуть позде покажу, а пока ровно декабристский стенд:


В витрине какое-то количество архивных копий от Ивана Александровича (видимо, в Бронницком каком-то архиве и сохранилось?):














(Вот оригинал:


Сама Наталья Дмитриевна, все с тем же выражением лица:


Тоже с известного портрета:


--
Помимо воспоминаний Францевой есть еще воспоминания Свистунова о Наталье Дмитриевне:
http://kemenkiri.narod.ru/gaaz/fonvizina.htm
Tags: #декабристы, #музей, декабристы, музеи, портрет, усадьба
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments