Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

М.К. Юшневская. Письма. Опыт комментария. 5. 13 Декабря 1830. Петровский Завод

Предыдущие письма:
1.23-го Мая 1830 года. Нижний Новгород:
https://lubelia.livejournal.com/1419565.html
2. 27 сентября 1830 года, Петровский Завод:
https://lubelia.livejournal.com/1423555.html
3. 11-го Октября и 2 ноября 1830 г. Петровский Завод:
https://lubelia.livejournal.com/1429364.html

{Здесь упоминается еще какая-то неучтенная тыща рублей, которую Семен вроде бы обещал. Ничего уже не понимаю..
П. Последовательность.
Декабрь 1830:
"В письме твоем последнем ты говоришь брату, что вслед за оным вышлешь ему 1000 рублей. Весьма бы одолжил, если бы обещание свое исполнил, но нельзя тебе, видно, было сдержать слова."

Июнь 1831:
"Последнее письмо, какое мы от тебя получили, было от 15 июля прошлого года. При нем прислано было 1000 р[ублей] с[еребром], и с тех пор не получали мы ни откуда ни копейки".

В следующем письме Семен пишет:
"Меня очень беспокоит, что сестра говорит в письме своем о моем обещании выслать деньги , но ни в одном я не вижу, получены ли 1000 рублей..."


И дальше она ему отвечает:
"Это единственное [письмо], которое нам(?) пришло после того, что ты нам написал 15 июля прошлого года. Мы благодарим тебя, мой дорогой брат, за сумму в тысячу рублей, которую ты нам отправил."

Внимание - вопрос! Так сколько было тысяч-то? Одна, две или три?

* * *
Письма декабриста Алексея Петровича Юшневского и его жены Марии Казимировны из Сибири", публ. В. П. Голубовского, Киев, 1908 г. C. 9-11

[Мария Казимировна - Семену Петровичу.]

13 Декабря 1830. Петровский Завод


Любезнейший Семен Петрович, брат твой поручил мне сказать тебе, что он совершенно здоров, кроме обыкновенной его боли в пояснице; очень огорчается, что четвертый месяц не имеет никакого известия о тебе. В последнем письме твоем ты обещаешь вслед за сим выслать еще денег. Очень бы ты хорошо сделал, если бы сдержал твое слово. Мы бы не были в крайности, какую теперь терпим. Ты знаешь мои средства, с какими я выехала из Москвы. Сюда приехав, я имела непредвидимые издержки. Алексей Петрович с другими своими товарищами переведен в Петровский завод из Читы. Дорога сия продолжалась полтора месяца, и я должна была издерживать лишнее, имея людей с собой, которые от наводнения были раскиданы. Я спешила к мужу и пробиралась на лодке, чтобы скорей его увидеть, а человек мой жил долго, покуда ему была возможность приехать, на почтовой станции. 1
Сюды приехав, хотя мне и дозволено жить вместе с моим мужем в его заточении, но невозможно не иметь квартиры, в которой живут мои люди, готовят нам есть и белье стирают. Я потому все подробности тебе говорю, чтобы ты видел, что мы не желаем (ничего?), кроме необходимого. Для сего-то мы нанимали избушку, за которую в месяц платили 25 р[ублей] с[еребром]. Расчев, что лучше купить избу, чем платить дорого за наем, мы решились, и я заплатила за избу мою 800 р[ублей] с[еребром], заняв деньги, но надо издержать непременно еще, по крайней мере, 400, чтобы возможно было жить в ней; посему ты можешь судить, как здесь дорого завести хозяйство. Когда будет отделана моя изба, то, на случай моей болезни, буду иметь я одну комнату для своего отдохновения, а через сенцы - другая комната, в которой кухня, и живет в ней моя стряпка. Дрова здесь хотя недороги, однако в зиму порядочно будет стоить. Любезный друг возьми все сие во внимание и постарайся вывести меня из долгу здесь, а когда уже устрою все, тогда меньше буду иметь требований. - В письме твоем последнем ты говоришь брату, что вслед за оным вышлешь ему 1000 рублей. Весьма бы одолжил, если бы обещание свое исполнил, но нельзя тебе, видно, было сдержать слова; но не худо было бы написать хотя к брату и быть уверену, что в его заточении письма твои для него большой отрадой. - Брат твой просит тебя, чтобы ты заказал Некишу сделать для меня один гроденаплевый 2 капот, черный на вате, утрешний, как он бывало для меня шьет, и у него мерка моя есть, только гроденапль чтобы не был узкий, а широкий, и черный цвет, впадающий в стальной, а русский узкий гроденапль весьма непрочен и очень скоро рыжеет. Да одно такое же черное для меня платье, только шитое с фалдами, карманами и не под шею: я не люблю под шею летом платья.
Некиш знает, как я люблю. У него закажи, и все сделает хорошо. - Каждый год. И на целый год никаких для меня других посылок не надо делать. Если можно, и успеет к Светлому Воскресению сия посылка, очень тебе буду благодарной. Алексей Петрович больше будет рад моему черному капоту, как я: он меня в таком оставил и любит меня в сей одежде, да и я сама люблю черный цвет. Алексей Петрович, надеюсь, вскоре получит свое платье, о котором тебя просила для него. Он курит очень мало нонче табаку: не может другого курить, как турецкий, крепкий. Как ты знаешь, я ему мало из Москвы привезла, то он бережет, но уже на исходе и тот. Не будешь ли ты богат, поделись с ним курительным табаком. - Прощай, любезный Семен Петрович, и извини, что столько требований в сем письме написала. Исполни, что можешь и что хочешь, и будь уверен, что брат твой любил тебя не из выгод или каких-либо видов, потому что он никакой в том надобности не имел, и теперь точно так любит тебя. Я с моей стороны много раз доказала тебе, что моя дружба к тебе была всегда безо всяких условий, и потому чувство в сердце моем сохраняется к тебе всегда одинаково, хотя и много неприятностей было у нас с тобой друг от друга. Все забыть надо каждому из нас и находить величайшее утешение в дружбе нашей, которая не должна быть изменною. - Прости, душа моя, любезный брат Семен Петрович, желаю, чтобы твои именины и рождение провел ты весело, с которыми поздравляю тебя. Письмо сие, я думаю, к тому только времени дойдет до тебя3 Прощай, любезный, поцелуй ручку моей матушке за меня и скажи ей, что я и муж мой здоровы.
Всегда преданная твоя сестра и лучший твой друг Мария Юшневская.



ПРИМЕЧАНИЯ

1Юшневская догоняет мужа примерно к концу перехода их партии из Читы в Петровск, в последних числах августа 1830 года, чуть позже чем А.В. Розен, жена декабриста А. Розена. Розен пишет в записках: «За две недели до выступления нашего из Читы я получил письмо от моей жены со станции Степной, где она была задержана страшным наводнением, иначе она застала бы меня еще в Чите...» Вот так вспоминает об этом М. Волконская: «В 6 верстах от города Верхнеудинска сделали привал. Вблизи этого города баронесса Розен встретила своего мужа… В это же время прибыла и Юшневская. Уже пожилая, она ехала от Москвы целых шесть месяцев, повсюду останавливаясь, находя знакомых в каждом городе; в ее честь давались вечера, устраивались катания на лодках; наконец, повеселившись в дороге и узнав, что баронесса Розен уже в Верхнеудинске, она наняла почтовую карету, как молния, пролетела вдоль нашего каравана и остановилась у крестьянской избы, в которой ждал ее муж. Ей было 44 года; совсем седая, она сохранила веселость своей первой молодости».


2Род шелковой материи, назв. по имени гор. Неаполя, где ее впервые стали выделывать, очень популярная в первой трети XIX века плотная ткань.


3Именины Семен празднует на Симеона Богоприимца, т. е. 3 февраля по ст. стилю.

Tags: Юшневские, письма из Сибири
Subscribe

Posts from This Journal “письма из Сибири” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments