Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Мария Федоровна по дневникам Варвары Туркестановой.

Есть один любопытный документ - дневник фрейлины В. Туркестановой. Он охватывает маленький кусочек лета и осени 1818 года, когда Мария Федоровна едет в путешествие по Европе, повидаться, в частности, с дочерью Марией Павловной, которая герцогиня Саксен-Веймар-Эйзенахская.
Сама В. Туркестанова - тоже фигура любопытная (и трагическая, жить ей на момент написания этого дневника осталось примерно год). Она немолода, ей за сорок, беременна невесть от кого (возможно от Александора), и вскоре родит и покончит с собой. Впрочем, в дневнике трагизм не отображается (ну кроме того, что она периодически жалуется на то, что не выдерживает темп путешествия и развлечений, заданный императрицей, болеет, ее тошнит и т.д.). Дневник в целом вполне безмятежный.

И интересует меня в данным раскладе как раз не она сама, а Мария Федоровна. Потому что воспоминания ее фрейлины довольно живо рисуют не ее саму - но тот образ жизни, который она ведет в этом путешствии и который для нее - явно норма. Ей 59 лет. И ладно, за ней не поспевает сорокалетняя беременная фрейлина, но судя по описанному - за ней никто не поспевает! Встать в нечеловеческую рань, осмотреть за утро штук пять-шесть объектов (причем всюду интересуясь подробностями, всех расспрашивая и вникая), переодеться, пообедать, полчаса передохнуть - потом снова что-то посмотреть, потом в театр или на бал, потом ужин, лечь заполночь, утром встать свежей и бодрой и рвануть дальше. И я понимаю, когда тако темп берет современный путешественник, ограниченный временем и деньгами - да, надо успеть отоваться по полной, потому что через неделю на работу. Но она императрица, она путешествует именно так, потому что ей именно так - ок. 59 лет - залезть на какую-нибудь колокольню со 130 ступенями - влегкую. В корсете и вот этом всем демонстративно пасть ниц у могилы Фридриха Великого (и чтоб не убиться, и никто не поднимал) - да запросто. Встать в 4 утра - и беседовать о ботанике с местными садоводами, пока весь двор мучительно продирает глаза - а то.
В общем я реально восхищаюсь этой теткой
(И при этом как я понимаю, основной модус: Если я это могу, и я императрица, то все остальные должны подстроиться).

По дороге она просвещает своих спутниц:
Императрица, вынудившая нас пуститься в путешествие для того, чтобы развить наш ум и наши сердца, как я полагаю, заставляет нас каждое утро читать главу из Библии и главу из Нового Завета, что весьма способствует поставленным целям. Однако, если вы спросите мое мнение, я отвечу вам, что моей юной спутнице не по душе читать Старый Завет. Я жду, что в ближайшие дни какая-нибудь интересная глава откроет ей глаза и мы услышим, какие разъяснения она получит.
*
И лечит при случае:
Простуда моя пока еще не прошла; насморк у меня стал меньше, но я по-прежнему сильно кашляю. Рюль велел мне принимать лекарства, а императрица потчевает меня пастилками из розового просвирника. К тому же она внимательно относится ко мне и моей спутнице.
*
Меня приводит в отчаяние та скорость, с которой мы путешествуем. Я почти не сплю, а Софи не может ничего съесть, чтобы после этого не заболеть. Мы выглядим самыми настоящими неряхами по сравнению с нашей благодетельницей и даже по сравнению со старой графиней [Ливен]. Этих дам по праву можно назвать героинями: они сумеют пройти от одного полюса до другого, и с ними не случится ни малейшего несчастья.
*
Митава, 1 сентября.

Этим утром, когда Софи и я занимались своим туалетом, к нам в комнату вошла старая худая женщина с листком бумаги в руках. Она спросила, как можно передать прошение императрице. Я ответила, что это обычно происходит в тот момент, когда Ее Величество собирается садиться в карету. Однако подобный способ не подходил даме, ибо она сказала, что опасается полиции. Поскольку она горько плакала и рассказывала мне о своей бедности, я решила взять у нее прошение и спросила, чего же она хочет. Женщина поведала, что она очень бедная, что ее дочь замужем и обременена большой семьей и не в состоянии содержать мать. Наконец она сказала, что просит императрицу помочь ей и в частности оказать милость и вызволить ее из Риги. Я сказала, что вне всякого сомнения вдовий дом мог бы ей стать пристанищем и что она должна попросить в нем место. «Нет, — возразила дама, — я не хочу попадать во вдовий дом; меня гораздо больше бы устроило, если бы Ее Величество взяла меня к себе в качестве чтицы, одним словом, приблизила бы меня к своей особе». Представляете, как я изумилась! Я вновь внимательно посмотрела на просительницу, а когда заметила, что она совершенно беззубая, едва сумела удержаться от смеха. «Вот, — сказала я про себя, — достойная чтица!» Тем не менее, я взяла ее прошение и сейчас она находится у Вилламова. Эту историю я рассказала императрице, и она ее весьма позабавила
*
(Митава)
Возвратившись в замок, императрица узнала, что император посетил обсерваторию, и изъявила желание отправиться туда. Нам пришлось взбираться по 130 ступенькам. Однако сей труд был вознагражден по меньшей мере чудесным видом, открывшимся на Ригу, ее порт, Двину, усеянную кораблями, и просматривавшийся вдали город Динабург
*
Радзивилишки, 3 сентября.

Мы находимся в маленьком городке, который входит в число владений князя Зубова. Императрица об этом не догадывается, поскольку я готова спорить, что если бы она знала, то мы бы здесь ни за что не остановились. Она ни за что не захотела выходить из кареты в Шавли, чтобы не ступать на землю человека, о котором она до сих пор хранит горькие воспоминания. За несколько минут до нашего прибытия в Шавли она запретила нам принимать какие-либо подарки, которые могли бы быть преподнесены нам в этом месте. А пока императрица занимает дом, принадлежащий этому самому человеку, и мы дали друг другу слово, что ничего ей не скажем
*
Варшава, 8 сентября.
Вчера вечером, отослав вам свой дневник, я только и думала о том, как бы побыстрее лечь спать, ведь мы договорились выехать сегодня в пять часов. Действительно, часы не успели пробить четыре, как нам сообщили, что императрица уже проснулась. Вскоре всё общество было в сборе. Я садилась в карету одной из последних, немного опасаясь, что заставила ждать, однако пришла в немалое удивление, увидев, что Ее Величество оживленно беседует с президентом Зелинским. Они перебирали всех представителей царства флоры. У президента в парках росла белая георгина с пурпурными прожилками. А по тому, как он ее восторженно описывал, сразу можно было понять, что он и любитель, и знаток одновременно. Императрица восторженно слушала его. После Dalia наступила очередь Dattura. Президент проявлял удручающие познания. Нарышкин стал проявлять нетерпение; Вилламов зевал; малышка Самойлова, которая толком не выспалась, едва держалась на ногах; люди постоянно повторяли всё готово[8], но разговор по-прежнему продолжался. Наконец я толкнула локтем Mutterchen, и она подала сигнал. Мы распрощались с Зелинским. Императрица пришла в такой восторг от его глубоких познаний в ботанике, что помимо прекрасного кольца, которое она уже подарила ему, предложила стать крестной матерью ребенка, которого его супруга должна была вскоре, по словам президента, родить
*
Сегодня, например, выдался совершенно ужасный день! Уже пробило два часа ночи, а мы только что закончили ужин, начавшийся ровно в полночь. В какой-то момент я даже подумала, что мы просидим за столом до утра
*
Вчера — убийственный ужин, сегодня — бал. Согласитесь, госпожа графиня, что это путешествие — настоящая кампания. Мы мчимся во весь опор, а когда прибываем на место, то вместо того, чтобы отдыхать, начинаем думать о туалетах, а затем представляемся обществу или едем на бал! Уверяю вас, не существует в мире такого здоровья, которое всё это бы выдержало.
*


24 сентября, (Прага).

Утро сегодня выдалось очень интересным. Мы много ездили. Сначала мы посетили замок. Эрцгерцог никогда ранее не бывал здесь и изъявил желание подробно осмотреть его. Сначала мы вошли в портретную залу, из двух окон которой выбросились комиссары короля во времена Марии-Терезии; затем в коронационную залу, залу штатов, которая во многом похожа на Грановитую Палату[14]. Собор, где нам показали гробницы многих правителей Чехии, гробницу святого Яна Непомуцена, Сокровищницу, однако моя память не в состоянии запомнить, что я там видела. Нам показали часовню святого Венчеслава, стены который инкрустированы драгоценными камнями; картину главного алтаря Вандика, древнюю часовню святого Адальберта около ворот. Покинув архиепископскую церковь, мы направились в Институт слепых, где изготовляют различные поделки и музицируют. Я пришла в изумление от ловкости этих несчастных, которые вяжут чулки, изготавливают туфли, прядут, плетут ивовые корзины. Этот дом содержится в великолепном порядке. Я там видела кровать для больных с чудесным механизмом. От больных мы поехали в Главный колледж старого города. Там мы осмотрели университетскую библиотеку, насчитывающую 120 тысяч томов, две рукописи, написанные рукой Яна Гуса, прекрасные рукописи на пергаменте, написанные на чешском языке, славянский манускрипт на глаголице, рукопись Плиния, которой пользовался Мелахтон, когда издавал произведения этого античного автора, жизнь отцов-пустынников на пергаменте с золочеными миниатюрами и орнаментами, китайский манускрипт VII века, как утверждают... Из библиотеки мы поехали в политехническую школу. Мы там осмотрели различные механические машины и все новейшие изобретения, сделанные в этой области. Мне было очень скучно, и я очень устала... Мы покинули это заведение и поехали к урсулинкам... В военной школе мы... присутствовали на экзамене по географии и истории... Прежде чем вернуться в замок, мы остановились около самой старой церкви Праги, где находится могила Тихо Браге. Пробило три часа, когда мы вернулись. Необходимо было сменить туалеты для званного обеда, перед которым состоялось представление дам; многие из них до сих пор не вернулись из деревни, поэтому на обеде их было мало... После обеда мы передохнули всего лишь полчаса и сразу же сели в карету. Сначала мы отправились к монашенкам святой Елизаветы... Затем мы отправились на спектакль...В десять часов мы вернулись во дворец, где состоялся ужин.
*
Императрица, зашнурованная туже, чем обычно, надевшая больше украшений, более сиятельная, чем всегда, выглядела как 40-летняя женщина и произвела впечатление, которое должно было польстить ее самолюбию.
*
Сегодня императрице исполнилось 59 лет. По этому случаю состоялся большой праздник. Нас повели на мессу. Я по-прежнему очень плохо себя чувствую, но пришлось причесываться, надевать украшения и идти вместе с остальными. Королева подарила матери великолепнейшее бархатное платье, вышитое серебром; король — прекрасную вазу, изготовленную в Штутгарте, а дети — разные безделушки. Императрица в свою очередь сделала подарки двум придворным дамам и всем господам, составляющих ее свиту, а также фельдмаршалу Шекендорфу и главному конюшему. Мне неизвестно, что говорят господа, но дамы пришли в восторг от бриллиантов. Они показывают их направо и налево с восторгом, который просто меня очаровывает. Я слышала, что императрица раздала четыре тысячи дукатов прислуге, то есть всем лакеям, каптенармусам и прочим. Да, это путешествие обойдется казне в копеечку, а ради чего?
*
Хотя утром я чувствовала себя довольно плохо, пришлось сопровождать императрицу. Она отправилась в заведения, которые уже давно собиралась посетить. Сначала мы отправились в сиротский приют, затем в приют для подкидышей. Оттуда — к святой Гертруде. Затем в госпиталь святого Иоанна и к урсулинкам. Последний визит мы нанесли в госпиталь святого Петра. Мы побывали во всех уголках и закоулках этого госпиталя, который особенно интересовал императрицу. По правде сказать, я падаю от усталости. Вернувшись после поездки, я должна была облачиться в парадный туалет, чтобы идти на обед к принцу Оранскому. Оттуда всё общество поехало на спектакль, а я манкировала им, чтобы отдохнуть..
*
Сегодня в девять часов мы отправились за город только для того, чтобы посетить Ватерлоо. Как вы понимаете, мне не хотелось упускать такой случай, поэтому я отложила в сторону все слабительные. Шел дождь. Было очень мокро. Но когда мы приехали на поле сражения, нам пришлось выйти из кареты. Рискуя промокнуть до нитки, мы осмотрели с как можно близкого расстояния позиции, с которых перешли в наступление войска союзников. Принц Оранский, сопровождавший нас, давал необходимые пояснения..
*
С тех пор, как я приехала сюда, мне очень хочется посетить генеральные штаты. Господин Гердт обещал свозить меня туда, но до сих пор такой возможности так и не выпало. Наконец, я собралась с духом и обратилась к императрице с просьбой позволить мне нанести визит в генеральные штаты. Подобная идея показалась ей столь заманчивой, что сама изъявила желание отправиться вместе со мной, но сначала она всё-таки решила поговорить с императором. Я не знаю, как Ее Величество изложила просьбу, но в полдень императрица уведомила меня, что едет в генеральные штаты и что я могу немедленно отправляться туда же...
*
Возможно, вы помните, что колика помешала Ее Величеству осмотреть собор Кёльна в наш первый приезд. Сегодня она захотела загладить свою вину и поэтому отправилась в путь в восемь часов утра. Великие князья такое же горячее желание поклониться костям трех королей, как я искупаться в Мозеле. Тем не менее им пришлось сопровождать свою дорогую мамочку и волей-неволей они присоединились к нам.
*
Я страшно устала, просидев целый день в карете. Ноги мои совсем затекли. А императрица не перестает вызывать мое удивление: ничто ее не утомляет и не тяготит. У нее уникальное здоровье, которое совсем не встретишь у моих современниц. Я уверена, что в ее возрасте я не смогу двигаться, а уж совершить подобное путешествие мне и в голову не придет.
*
Выйдя оттуда, мы сразу же направились в «Бельведер», загородную резиденцию великого герцога, которая находится в полулье от города....Великий герцог Веймара, возможно, единственный, кто понимает в садовых красотах. Возможно, у него не столь много редких растений, как у графа Разумовского в Москве, но за ними ухаживают с такой же заботой и, скажу даже, с таким же кокетством. Зелень восхищает своей свежестью. У императрицы просто глаза разбежались. Она устала переводить их с одного растения на другое. Сегодня прозвучали все известные латинские названия. Великий герцог, обожающий ботанику, как и наша покровительница, никак не мог закончить со своими «Эриками» и «Камелиями». «Ахи» сменяли «охи». Завтракали мы в его кабинете, примыкающем к оранжерее.
*
Tags: Мария Федоровна
Subscribe

Posts from This Journal “Мария Федоровна” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments