Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Categories:

Мастер и Маргарита, театр на Юго-Западе

Незапно только пришла - то ли они играли так не спеша, то ли это я так не спеша домой добиралась? Поэтому очень кратенько, потом может дополню что.

То ли репетировали накануне, то ли еще что - с одной стороны развесисто зеленели (самое прекрасное было, когда подбирали фамилию "на В" и от кого-то (так и не поняла, от кого) отчетливо прозвучало: "Ванин?"), с другой - запинались широкомасштабно, а Фарид крупно оговорился, и следующая реплика: "Простите, игемон", была совершенно пожизневой).
Вышла дама к Фаготу на Варьете. Гелла ее быстро подхватила, всячески опекла, в общем по итогам сцены смелой даме хлопали:)
Наконец увидела замену Горшкову - Саннкова-Варенуху. Первый раз с чистой совестью присоединилась к аплодисментам после этой сцены, ура, наконец-то это можно смотреть. Ах, а какая злющая Карпова была в этот раз! ("температура воздуха - 31 градус... а я тут сижу!!!" - как-то так у нее было) Роман с новым Римским у нее не складывается :)
И да - в финале Варенухи Санников играет чудовищную нелюдь. Господи, его бы в фильмы ужасов... вообще ничего человеческого. Напугал, да.
Римский - кто это? ну Римский. Но не режет - и хорошо.
Библейские сцены.
Пилат с самого начала надломленный какой-то был (ну попробуй с ТАКОЙ головой поуправляй ТАКОЙ провинцией - сломаешься) и... не знаю, не могу пока про него сформулировать. На Кайифу начал орать поздно - то все шептал-хрипел совершенно севшим голосом (а потом с Афранием - пел, и это было еще страшнее), отчетливо выдохнул, собирая силы перед приговором, очень выделил голосом "Га-Ноцри"... Афраний был сегодня вровень (вот не отследила с самого начала был седым или за казнь поседел?), Афраний не видел приговора и не слышал разговора с Кайифой - поэтому на первую сцену вышел яростным - осуждать. "Я разве не сказал? Га. Ноцри. - четко отделил слоги, Маргарита так произносит Воланду свое коронное "Ни. че. го." А Пилат-то сломанный, и на "трусости" было впечатление, что заплачет сейчас - вот не завоет, не закричит, просто заплачет, потому что очень уж больно оказалось это все... Но идея в голову пришла - и нет, не заплакал, и перед Афранием реабилитировался.
О да, какой нынче прекрасный Левий-Лакомкин! Зашибись какой - осмысленный, с полным взаимодействием, с этим разговором с Пилатом, когда они с одинаковыми интонациями людей, которым терять больше вообще нечего... Наконец для меня внятно прозвучало его: "Мы все обречены!". Раньше это было просто куском бреда, а сейчас - нет, сейчас это очень внятное "мы". Мы - трое. Приговоривший, казнивший - и не сумевший спасти.
Потому это его "мы" обернется для них спасением - потому что же это отчетливо Левий просит о Пилате, потому что если бы не последний урок Пилата - он может и не спасся бы.
В общем, очень и очень хорошо, сцена выходит - наповал.
Все, спать:)
Tags: Понтий Пилат, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments