Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Category:

Тень над Буджаком

Собственно, я обрела еще кусок бессарабской мазаики, она прекрасна и я выложу большой текст на эту тему. Но вчера поутру, перечитывая, обнаружила, что история о том, как Юшневский избавлял болгарских поселенцев "от подводной повинности" вызывает у меня... ассоциации.
Результат под катом, а кроссовер вышел даже и не один.
(Вообще-то это было чисто упражнение к игре, на способность гнать в стилистике персонажа, потому что гнать придется много и письменно... в целом, кто пожелает - может присоединиться, есть куда продолжать сюжет и есть, в чьей стилистике упражняться.. Только, наверно, не Тютчевым? Оныйе ничистивейщая Паклонники Дагона коих разграмленны были от второй Армии... Не, не могу:)))

Его превосходительству Гартингу, управляющему Бессарабскою областью
Рапорт


Быв назначен начальником комиссии для сбора сведений о поселенных в Бессарабии Болгарах я 21 апреля сего года прибыл в Кишенев, а после - в Буджак. В течение последующих двух недель, объезжая окрестные цынуты и собирая жалобы местных жителей открылась мне картина всяческих злоупотреблений здешних властей, угнетающих и притесняющих поселенцев сверх всякой меры. Ничем, кроме вреднейшего и пагубнейшего влияния глубоководных, развращающих чиновников, поставленных с тем, чтобы соблюдать законы и блюсти интересы народные, не могу я объяснить такового прискорбного факта. Вы знаете, что, несмотря на дальность приморских областей, почти целиком захваченных оными чудищами, поднимаются иные и них вверх по течению Днестра и Дуная и выходят на поверхность. Обнаружены мной были целые селения запустелые и оскверненные; также целыми селениями снимаются местные жители и бегут на казенные земли в глубь степей - а помещики чинят им в этом препятствия, заботясь токмо о собственной выгоде и позабыв христианские законы человеколюбия. Мною проведена была перепись жителей - всего на зараженных землях проживает ныне 10 234 семейств, и все они взывают к милосердию Государя о спасении. Часть из них и по законам принадлежит помещикам, о них не идет речи, хотя и на рабов должно распространить законы милосердия. Но часть из них, 569 семейств - это переселенцы из Болгарии, бежавшие от турецкого владычества в пределы Российской Империи - и попавшие, как говорится, из огня да в полымя. Бежавши за-за Дуная, заняли они свободные, как казалось им, земли в благодатных здешних долинах, и согласны были платить подати и налоги, установленные помещиками. Но ныне, когда невыносимым стал гнет налогов, да и опасность проживания тут стала явственной - они, бросив все, бегут отсюда - а власти чинят им препятствия в этом, упирая на личную принадлежность помещикам поселян, проживающих на их землях. Между тем, законы эти на выходцев из Болгарии никак не распространяются - им еще от Кутузова была обещана свобода и необходимое к поселению пособие, а ныне лишаются всего, и подвергаются напастям, как от выходящих из вод чудищ, так и от помещиков, не могущих защитить их...

22 Апреля 1816
надворный советник П. П. Юшневский.




Юшневской Марии Казимировне.

Милая Мари, странно тебе будет читать это - но я счастлив, что ты сейчас не со мною в этих гиблых и унылых местах, а в веселом нашем имении, и хоть тоскую я в разлуке с тобою - но нет, не надо тебе видеть этого. Веришь ли, таков произвол местных чиновников, в таком запустении находятся церкви Божии, что чудища глубоководные ночами свободно выходят из вод Днестра, и проходят по селениям, и похищают малых детей - и никто и ничто не может им противостать, ибо чиновники подкуплены, а власти развращены и сами, кажется, постепенно превращаются в чудищ. Задача, поставленная передо мною Государем, оказалась выше сил моих - уповаю только на милость Божию, и делаю что могу. А ты, милая, проси Господа за бедного твоего мужа - чтобы вернуться мне к тебе благополучным, и обнять тебя поскорее.
Алексей Юшневский.
25 Сентярбря 1816



Павлу Пестелю.

Спасибо Вам, дорогой Поль, за Ваше письмо ко мне. Да, все так, и единственная наша встреча и во мне вызвала полную доверенность, так что опишу вам дела свои с откровенностью, в надежде если не на совет - то на понимание и сочувствие Ваше. Сказать по правде, последние девять месяцев я пребываю в тоске и унынии, и бьюсь о полную невозможность достигнуть справедливости. Уповал на соблюдение законов - но законы Российские в таком состоянии, что на один закон всегда находится другой, противоположный, и на один разумный и справедливый указ - десяток несправедливых и неразумных. Уповал на милость Государя - но Государь наш, кажется, готов выражать милосердие и человеколюбие токмо на словах одних, а когда нужны конкретные действия, то их и не дождаться вовсе. Уповал на свободолюбие народное, которое даже и в темных и необразованных людях пробуждает жажду вольности - нет, и народ далеко не всегда готов отстаивать природные права свои. Осталось уповать на Господа, но и Господь, кажется, так далек от этих мест, где Его совсем позабыли. Но и как не позабыть, когда выходящие из вод так близко, и молитвы их Дагону и иным богомерзким демонам исполняются, и кровь льется на алтарях - а истинных христиан преследуют, словно не Бессарабия, а Рим времен Нерона или Домициана. И Государь знает об этих мерзостях, и Святейший Синод знает - и ничего почти не делают. Осталось не уповать, а думать, что делать - и вот тут я начинаю рассчитывать. На юге расположение Второй Армии - и если бы добиться введения войск сюда, в Бессарабию, хоть бы в порядке маневров - может удалось бы хоть сколько-то защитить местное население. Готовится смотр, и Государь собирается почтить нас своим присутствием. Я представлял графу Павлу Дмитриевичу эту мысль - показать Государю весь ужас происходящего, то, что не видно ему из Петербурга - может станет внятно, если посетит он наши места. У графа тоже счета с глубоководными, Вы помните историю в Новороссии, которая стоила ему седой пряди на виске.
Не знаю, Поль. Иногда мне кажется, что если бы лучшие люди России объединили свои силы - мы могли бы дать отпор. Есть ведь и благородное офицерство, есть и сочинители единственно пользу Отечества ставящие целью своих писаний, есть люди... люди, а не глубоководные. Но любезное наше Отечество кажется мне иногда само таким же чудищем, пожирающим детей своих и требующим кровавых жертв... и я не знаю, что с этим делать. Встреча с Вами пробудила во мне надежду. Помните, Вы сказали, что свобода - так же недостижима, как луна, но это ничего не значит, и невозможное может быть возможным, и луну можно взять рукой и отдать ее людям. Вы пригласили меня за луной, так вот Вам мой ответ - я постараюсь.
До встречи, Поль, дела мои в Бессарабии завершены, и я еду снова занять пост свой при главнокомандующим второй армией, и даст Бог - там мы встретимся и поговорим наконец.
А. Юшневский.
19 Октября 1816 г.
Tags: Юшневские, проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments