Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Category:

История о братской любви.

Для меня это важная тема, куда деваться.
Она разворачивается тут разными гранями - это братья Муравьевы-Апостолы: один застрелился, один повешен и один - живет до старости и помнит ("Взяв фотографию своего казненного брата, он передал ее мне со словами:— C'est mon frere."), и сестра их Екатерина Ивановна и ее последнее свидание с Сергеем, когда он же ее и утешает. Это совершенно душераздирающий пассаж из дела Пестеля, когда его спрашивают про младшего брата - и он в ответ выдает такой текст, что ужасом шибает через двести лет. Это Алексей Петрович, который младшего брата называет на следствии сам же, первый - и дальше аккуратненько и незаметно отмазывает. Это братья Бестужевы - и их сестры, которые приехали к ним в Селенгинск. Это сестра Торсона (вот про жен декабристов все знают, а про приехавших сестер - что-то как мало). Ну в общем, много на эту тему тут всякого, но вот письма братьев Борисовых к родичам вынесли мне мозг как-то совсем.
Кусочки, полностью - через пару дней.

П. Борисов - сестрам.
Февраля 3 дня 1841 г., с. Подлопаточное
Любезные сестрицы, Елизавета Ивановна и Анна Ивановна.
Пятнадцатилетняя разлука не ослабила в моем сердце любви и привязанности к вам, любезные мои сестрицы, эти чувствования так же свежи, так же сильны, как и прежде. Скажу более, они стали гораздо живее, постояннее - опытность и размышление показали мне всю цену родственных связей, все счастье безмятежной тихой жизни.
Сего дня мы празднуем 3 февраля [День именин одной из сестер - Анны]. Наша бедная изба в глазах моих веселее и богаче, даже сама природа, кажется, принимает участие в тихой нашей радости. До весны еще далеко, а погода так хороша, что сегодняшний день можно почесть весенним. Для полного очарования недостает только одного - зелени и цветов. Снега покрывают окрестные горы, деревья стоят без листьев, это разрушает мечту и напоминает, где мы. Нет надобности говорить, чем заняты мысли наши, что наполняет сердца. Вы легко угадаете, вам довольно известны чувства ваших братьев.
Надобно сказать, что со времени поселения в уединенной деревушке, мы празднуем каждый семейный праздник, но одни только мысли о вас, любезные сестрицы, изменяют одиночество наше,одни стены бедной избы бывают свидетелями наших праздников, никто не знает о них, и единообразие обыкновенности нашей жизни ничем не нарушается.
1839 года 7 сентября <писал я к вам и надеялся, что скоро ваш ответ обрадует нас и рассеет, наконец, все недоумения относительно тринадцатилетнего вашего молчания, столь для нас тягостного. Ожидал с лишком полтора года, но ожидал напрасно, надежды мои до сих пор не сбылись. Не постигаю, чем и как объяснить это, уверен, что ваши к нам чувствования не могли перемениться, вы не забыли своих братьев, да, я уверен в том твердо - для истинной любви и дружбы нет ни времени, ни расстояния, они не зависят от условий вещественного мира.
В начале того года, еще из Петровского завода, я послал вам два букета здешних цветов моей работы и желал знать ваше мнение о здешней флоре и о трудах художника, осмелившегося подражать неподражаемой природе; но до сего времени мы не знаем, получили ли вы их, может быть, все наши письма затерялись на почте, наша посылка не дошла до вас...Братец здоров, кланяется вам, но все еще ожидает от вас ответа на первое свое письмо и потому не пишет.
Прощайте, любезные сестрицы, желаю вам счастья и здоровья, остаюсь с надеждой скоро читать ваш ответ любящим вас братом
Петром Борисовым.

28 ноября 1841 г. П. Борисов - Пущину.
...После того, как мы расстались, я писал к сестрам моим еще два раза, но до сих пор нет никакого ответа. Не придумаю, чем и как объяснить их упорное молчание...

4 февраля 1842 г. Анна Ивановна Борисова - братьям.
Милые бра[т]цы, Андрей Иванович и Петр Иванович,
Вы писали к нам, что праздновали День моего Ангела, то есть 3 февраля. Ах, как мне было ето приятно, что вы так добры, что помните свою сестру, оставленную еще в младенчестве, а я думала, что обо мне никто уже не вспоминает, потому что я гораздо нещастнее вас. 10 лет, как не имею добрых наших родителей, но что же делать, власть всевышнего Творца. Он зла не творит. Вы, милые бра[т]цы, разделите грусть мою, ибо более я ни с кем оной разделить не могу. Будь воля Божия надо мною, милые друзья и бра[т]цы, писала бы больше, но, право, не могу. Цалую вас заочно.
Остаюсь любящая вас сестра Анна Борисова. 4 февраля 1842 года"

18 июля 1842 Анна Ивановна Борисова - братьям
Милые бра[т]цы, Андрей Иванович и Петр Иванович,
Я рада, что вы живы, получа чрез правительство, которое по просьбам вашим спрашивает, что живы ли наши родители, поскольку вы не получали наших писем, которые мы писали и уведомляли вас, что мы лишились Добрых родителей. Маменька скончались 1831 году, а папенька 1833 года. То как мы остались одни, то не стали получать писем от бра[т]ца Михаила Ивановича, и потому я не могу вам об нем уведомить. А теперь, милые бра[т]цы, я лишилась и сестрицы. И живу одна с нашею нянькой, но хотя благодарю всевышнего Творца, что в моем доме и в кругу добрых ба-ром[л]ян, которые в моем сиротстве показуюца так для меня добры, то я начинаю привыкать к своему одиночеству. Живу я своими трудами. Теперь я, милые бра[т]цы, написала к вам все обстоятельно, и если бы вы имели состояние, то верно бы помогли одной сестре, но что же делать, власть Божия. Милые бра[т]цы, цалую вас заочно и желаю всех благ на свете.
Остаюсь любящая вас сестра Анна Борисова.

П. Борисов - А. Борисовой.
8 октября 1842 г., Малая Разводная
Любезная сестрица Анна Ивановна, Брата не было дома, когда я получил твое письмо от 4 февраля; почерк твоей руки показался мне незнакомым, долго смотрел я на адрес, стараясь угадать, кем оно писано, но все мои усилия были напрасны - я сломал печать и - пробежал короткие и неясные твои строки, в которых ты как будто бы боялась высказать все несчастия, постигшие нас. Однако же темный смысл твоих слов ясно сказал моему сердцу о новой нашей потере. Я тотчас догадался, что добрая умная наша сестрица, нежный друг моего младенчества, оставил нас навсегда.
Это было 18 мая, горестный и несчастный для меня день. С тех пор я беспрестанно думал о тебе, о твоем одиночестве, бедности, и не мог собраться с мыслями написать ответ при всем моем желании, сколь можно скорее утешить тебя искренним участием. 29 сентября мы получили второе твое письмо от 18 июля. Оно было громовым ударом для чувствительности моего брата, который с таким постоянством и с такою нежностью любил родителей и сестрицу - невозможно описать первых минут его горести, печальное и (нрзб.) Известие о смерти наших родителей и старшей сестрицы было для него страшною новостью - не желая огорчать его бесполезно, я скрыл от него тщательно кончину незабвенных наших родителей, о которой узнал в 1838 году, таил также и смерть доброй нашей сестрицы и первое твое письмо, которое могло бы открыть ему всю великость наших потерь. Тяжело пережить одному подобные удары судьбы, но, к счастию, я нашел в себе столько твердости, что, заключив горесть в своем сердце, не огорчил ею никого из любящих нас.
Невзирая на грустное расположение духа во все это время, думал я, как помочь тебе, как усладить твое одиночество, как вывести тебя из тягостной нищеты? Искал надежного и верного к тому средства и не нашел лучше того, которое пришло мне в мысли за три года перед сим , а именно просить тебя оставить Боромлю и с твердостью ехать в Иркутск к любящим тебя братьям, которых вся жизнь будет посвящена тебе одной, давно уже занимает меня эта мысль и гаснет надежда, что когда-нибудь сестрицы будут вместе с нами услаждать мое существование, тягостное и бесполезное. Своею решимостью ты можешь осуществить эту сладкую надежду...
Прощай, любезная сестрица, береги свое здоровье, не унывай, не отчаивайся, помни, что теперь для меня и моего брата ты осталась одна, кроме тебя одной, мы не имеем никого близкого нашему сердцу. Будь уверена, в нас обоих ты найдешь всегда нежных и попечительных братьев, готовых разделить с тобою последнее в буквальном смысле этого слова, а я почту себя вполне счастливым, если буду иметь возможность оказать действительную помощь доброй и милой моей сестре, которую носил я на руках и младенческие ласки которой до сих пор живы в памяти любящего брата твоего
Петра Борисова. 1842 года Октября 8-е Малая Разводная подле г. Иркутска.

А.И. БОРИСОВ - А.И. БОРИСОВОЙ
[14 октября 1842 г., Малая Разводная]
Милая моя сестрица Аннушка,
Сердце мое раздирается от горести . Общие и частные наши несчастия беспрестанно гнетут нас! Как злополучны мы, но ужели тому виною наше желание быть добрыми, честными? Ужели для честных и добрых не цветут на земле розы счастия? Каких нам благ просить от Бога? Великодушия? Порок воюет с ним открытою бранью! Достоинство? Зависть змеею вопьется яростно в тебя! Каких же благ просить от Бога?
...Если ты решишься ехать к нам, в чем я не сомневаюсь, то из вещей возьми с собою только такие, которые стоят дороже перевоза или которые для нас неоценимы, потому что принадлежали нашим родителям и сестрице нашей и были особенно ими любимы, все другие продай. Мы живем прошедшим, вещественные предметы невольно рождают в нас воспоминания о минувшем, почему прошу тебя, любезная сестрица, привезти с собою непременно ларчики мой и братцов, подаренные нам родителем, книги и тетради его и нашей сестрицы Лизаньки картинки, даже и с рамочками, из которых их можно вынуть и вложить в большого формата книги, или как знаешь; мои часы и зрительную трубку, даже и носильные часики нашей маменьки и даже все, что можешь...


П.И. БОРИСОВ - А.И. БОРИСОВОЙ
1843 г., генваря 1, М. Разводная

Поздравляю тебя, любезная сестрица Анна Ивановна, с Новым годом, желаю, чтобы его начало было началом прочного счастья, которое бы смягчило тягость твоего сиротства и одиночества. Желаю этого с искренним пламенным чувством братской любви.
Прошедшего года я получил от тебя два письма , но до сих пор не ответил ни на одно из них. Ты легко угадаешь причину моего молчания,вспомнив грустное содержание твоих писем (нрзб.) смерть родителей, смерть доброй сестры, о, это слишком много горести на часть одного существа, чувствительного и доброго. Однако же, любезная сестрица, против несчастия мы должны вооружиться твердостью. Отчаяние омрачает достоинство нашего разума и уступает (нрзб.) чувствительности нашего сердца. У тебя есть еще братья. Они любят тебя, как любили прежде, их мысли беспрестанно обращены к тебе. Если бы нам можно было увидеться, если бы можно жить вместе, то здесь в ссылке половина наших горестей была бы забыта нами, половина несчастий уничтожена. Это не пустые слова, подумай, любезная сестрица, и ты поймешь чувства и желания твоего брата, который обнимает тебя мысленно, остается любящим тебя.
П. Борисов.
Пиши, любезная сестрица, по прежнему адресу на имя Губернатора. Уведомляй как можно чаще о себе. Недавно я кончил заказанные мне рисунки и получил 50 р. ...Эти деньги мы с братом посылаем тебе. Вероятно, это ничтожная сумма, (нрзб.) но, по крайней мере, ты увидишь желание твоего брата, и это принесет тебе удовлетворение. Может статься, и небо дарует нам удовольствие облегчить участь своей сестрицы.

П.И. БОРИСОВ - М.И. БОРИСОВУ
[6 января 1843 г., Малая Разводная]

Любезный братец, Михаил Иванович, Более тринадцати лет ни я, ни брат мой не получали никакого известия о нашем семействе, и только в прошедшем году письмо нашей сестрицы Анны Ивановны известило нас о кончине наших родителей и доброй нашей сестрицы Елизаветы. Не стану говорить, сколь горестна была нам эта весть, в нашем положении подобные потери более всего тяжелы.
Я с братом употреблял все средства к восстановлению переписки, утешительной для наших родителей, утешительной для нас, но наши письма оставались всегда без ответа, в 1838 году узнал я, что вы служите в Курске по гражданской части, и надеялся, что, вспомнив своих братьев, обрадуете их письмом. Однако же моя надежда не осуществилась, и я решился писать к вам....


А.И. БОРИСОВ - М.И. БОРИСОВУ
[22 января 1843 г., Малая Разводная]

Любезный братец, Мишенька,
Можно ли полагать, чтобы ты забыл не только нас, но и нашу сестрицу? Прошедшего года мы получили от нее два письма, исполненные грустных чувств и близких к отчаянию, ее жалобы основательны, но чем можем мы помочь ей, находясь с лишком за 7000 верст, мы не имеем возможности быть полезными, прибавь к этому наше положение и ты согласишься, что я с братом в этом случае не заслуживаю ни малейшего упрека, но что заставляет тебя, любезный братец, оставлять ее без помощи и советов. Зная твое сердце, не обижен, но удивляюсь...
Теперь у меня одно желание, увидеться с тобою и с сестрицею, следуя его внушению, прошу тебя, любезный неоцененный братец, перейти служить в город Иркутск. Будь уверен, что здешняя служба не тяжелее твоей теперешней. Если же сибирский климат тебе не понравится, то через три года ты можешь снова возвратиться в Россию. Подари нам эти три года, привези с собою сестрицу, дай нам счастливый случай увидеться с вами и быть чем-нибудь полезными Аннушке.
Служа в Иркутске, ты можешь иногда видеться с нами, а сестрица, вероятно, согласится жить у нас в деревне. Любезный братец, братья твои просят тебя об этом, доставь возможность бедной нашей сестрице приехать к нам, иначе ей трудно добраться до Иркутска...
Я уверен, что далекое путешествие тебя не устрашит. Ты прежде любил и ходить, и ездить, к тому же дорога покойная и безопасная, и месяца через полтора ты можешь обрадовать любящего тебя брата
Андрея Борисова.

П.И. БОРИСОВ - А.И. БОРИСОВОЙ
[25 января 1843 г., Малая Разводная]

Любезная сестрица, Анна Ивановна!
...Теперь твое сиротство и бедность твоя занимает все мои мысли. Я беспрестанно думаю, как помочь тебе, но пока нас будет разделять такое расстояние при всем моем желании я не вижу верного к тому средства - от тебя одной, любезная сестрица, зависит доставить удовольствие любящим тебя братьям быть тебе помощниками...
Я не могу писать тебе, любезная сестрица, каким образом можно проехать к нам, но если ты решишь оставить чуждую тебе Боромлю, то напиши о своем намерении немедленно, тогда мы подумаем о средствах, как тебе предпринять и окончить счастливо свой путь. О, как был бы счастлив тот день моей жизни, в который мог бы увидеть тебя и доказать, что я всегда тот же любящий тебя брат
Петр Борисов. 1843 года, генваря 25 дня.

P.S. Пиши, любезная сестрица, к нам каждый месяц, а если можно, то и два раза в месяц, не дожидаясь наших ответов. Твои письма для нас необходимость. Недавно закончил я заказанные мне рисунки и получил пятьдесят рублей за работу. Эти деньги мы с братом посылаем тебе. Вероятно, такая незначительная сумма в твоем положении не окажет тебе значительной помощи, но, по крайней мере, ты увидишь доброе желание твоих братьев, и это принесет тебе удовольствие.

П.И. БОРИСОВ - А.И. БОРИСОВОЙ
[23 октября 1843 г., Малая Разводная]

Любезная сестрица, Анна Ивановна.
Твое молчание меня очень печалит, в письме моем, отправленном в феврале нынешнего года, я просил тебя писать к нам как можно чаще, не дожидаясь наших ответов, и был уверен, что ты не откажешь мне в этом утешении. Без сомнения, (какая-то причина) какое-нибудь препятствие не позволило тебе до сих пор исполнить мою просьбу, но не можешь забыть ее и воспользуешься первым удобным случаем обрадовать любящих тебя братьев ответом своим на первое мое письмо.
Время летит, любезная сестрица, если его наполняют удовольствия. Без них оно кажется (нрзб.) и тяготит нас - все наши удовольствия заключаются в мысли о тебе, чтобы поддержать эту мысль, наполнить воспоминаниями, надеждами, надобна постоянная переписка, она может облегчить наши горести, сократить расстояние, нас разделяющее, - будь уверена, милая сестрица, чувства наши к тебе любви и привязанности нимало не изменились, да и перемениться не могут. Но скажу еще раз, мы совершенно лишены средств доказать тебе и нашу любовь и наше желание быть тебе полезными, расстояние, нас разделяющее, препятствует нам в этом.
Не стану писать о нашей жизни, она исполнена забот и труда, единообразна и скучна... Ах, милая сестрица, если бы была нашею хозяйкою, - мы забыли бы все горе, и для нас время имело бы (нрзб) елиновые крылья.
Прощай, любезная сестрица, будь здорова и помни любящего тебя с прежнею нежностию брата твоего Петра Борисова.

...На этом история заканчивается(ну во всяком случае больше документов не опубликовано). Любезная сестрица не приехала, любезный братец Мишенька тоже куда-то слился, попытка жениться не удалось, ну и закончилось все... закончилось.
Но - охренеть, это кажется, единственные, кто из Сибири слал помощь родным - остальные только сами ожидали таковой. А эти выкраивали и слали сестре, которую не видели 15 лет.

Я уверен в том твердо - для истинной любви и дружбы нет ни времени, ни расстояния, они не зависят от условий вещественного мира.
Tags: декабристы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments