Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Вечер поэзии продолжается

Такая обычная жизнь - гулять по саду, соседку слушать.
весна, сирень зацветает, за ветками - соловей.
в минуты скуки она все твердит, что страданья душам
весьма полезны, от них мы становимся тверже и веселей.
...однако глухим предзимьем, когда в поместьях темно и глухо,
и слухи дурные бродят, и холодно в новостях -
она поднимает глаза на тебя - там черно и сухо.
и просит тебя молиться о сыне ее, потому что страх
гуляет осенним ветром, поземкой... Потом - как в пропасть,
как в омут, как в черную воду - письмо в руках:
ваш сын арестован ночью и брошен в крепость,
такой живой и любимый, ведь вот нелепость,
и пепел во рту, и кругом только снежный прах

и пепел летит весной, и метет в июле,
и нечем дышать кроме пепла и меркнет свет.
...приходишь в гости - соседка плачет. Сидит на стуле -
и тихо плачет, и выхода дальше нет.

...такая ранняя осень - под ветром стенают ветки
все, кажется, просят - не трогать, не рвать листы
такая маленькая судьба - просто плакать вместе с соседкой
такая большая страна - от Крыма и до Читы


Первоисточник. Цитаты из дневника совершенно посторонней тетки, соседки. Просто женский взгляд со стороны.

"В воздухе носится какое-то волнение умов; поговаривают шепотом о каких-то тайных обществах. У нашего Ивана Дмитриевича Якушкина, проводящего лето в Жукове, собираются его друзья Михаил Николаевич Муравьев, женатый на Шереметьевой, сестре Анастасии Васильевны , Фонвизин, Граббе и другие...Я знаю, что Якушкин ездил по Аракчеевским поселениям и нашел там много раздражения в народе. Теща его Надежда Николаевна Шереметьева, милая женщина и то, что англичане называют: «buzy body», приезжая в Казулино любит потолковать с дядькою Герасим Семеновичем и другими личностями о том, как живут мужички и дворовые у таких и таких соседних помещиков...."

"Ноябрь. Страшное наводнение в Петербурге: по Дворцовой площади ездит лодка, а в отдаленных частях города дома деревянные совершенно разрушены, и народа погибло множество; но много было утешительных явлений самоотвержения к спасению погибающих..."

"Боже мой! какая ужасающая новость! Нет больше нашего милостивого Государя, этого ангела доброты... Какое трогательное письмо я только что прочла, письмо несчастной Императрицы Елисаветы к вдовствующей Императрице; первое письмо было написано через несколько часов после смерти того, кого она так любила; оно столь же естественно, столь же правдиво, как и ее боль; никакой выспренности чувств, только глубокое горе... Дивная женщина! какая покорность воле Божией! Как нежно она его любила, как снисходительна была к слабостям, в которые он впадал, как человек, но в которых всегда раскаивался, как христианин."

"Из писем стало известно, что Константин отказывается от короны! Еще одной надеждой меньше, потому что он был так добр к моему мужу, у которого есть даже письмо от него!.. 14 числа сего месяца несколько гвардейских полков отказались присягать Николаю. На Сенатской площади собралась толпа народу, которая требовала Константина и конституцию. Милорадович был убит; пустили в ход артиллерию. Те, кого взяли, находятся в крепости, и повсюду идут розыски. Я боюсь за многих людей! — Бедная моя страна! Что тебе суждено!"

"Я была у М-mе Пестель, она в ужасном горе. Ее сын серьезно замешан в деле либералов. Я поехала, чтобы ее утешить, но, напротив, это я у нее училась смирению и мужеству. Ее душа такая большая и сильная, несмотря на то, что у нее чувствительный характер. Она обожает и оплакивает своего сына, но она находит еще в религии все, что помогает ей не сломиться под бременем несчастья, утешать мужа и дочь и заниматься своими ежедневными делами. Однако эта борьба природы и разума сильно сказывается на ее здоровье; она ужасно исхудала. Ее милая дочь, столь же рассудительная и смиренная, как мать, прячет от нее горькие слезы, которые она льет втихомолку. Достойная семья! я всегда ухожу от вас, восхищаясь вашими добродетелями и унося решительное желание подражать им. Рядом с людьми такого благородства дышишь другим воздухом; чувствуешь, как возвышается душа, облагораживаются мысли, и с радостью понимаешь, как велика и прекрасна добродетель..."

"Вчера я навещала несчастное семейство Пестелей; горести бедной матери разбили мне сердце; могла ли я утешить ее?., я могла лишь плакать вместе с ними... Не стоит жалеть тех, кто умер христианами; гораздо несчастнее те, кто еще влачит тяжкое существование в оковах. Бедный Якушкин, навеки разлученный с прелестной женой и детьми, воспитанием которых он столько занимался, лишенный всех радостей жизни; и столько других, которых тоже жаль!..
Я вспоминаю, что в самый день казни и, вероятно, в тот же час я видела сон, который меня поразил и который я рассказала всей семье. Мне снилось, что мой покойный отец пришел мне объявить, что для несчастных все кончено! Проснувшись, я была безумно удивлена. Что это за таинственное откровение, неужели мне, все время сосредоточенной на одной мысли, выпало на долю вступить в связь с невидимым миром! Тем не менее я это пережила!"

"Я вернулась от Пестелей, у которых провела три дня; они видят мое искреннее участие в их горе, и это установило доверие между нами... Горькую радость доставило мне письмо несчастного Paul, написанное незадолго до смерти. Какая благородная душа, какая возвышенность чувства, какая нежная привязанность к матери! Нет, человек, который так пишет в ожидании конца, не может быть чудовищем, каким его нам изобразили. Он просит мать, которая его так хорошо знает, не верить всему тому, в чем его обвиняют; он уверяет ее, что в тех заблуждениях, за которые он сам себя корит, сердце его никогда не участвовало и что, если бы пришло время действовать, сердце исправило бы ошибки его ума. В высшей степени трогательно выражение его любви к родителям; он горько упрекает себя в том, что причинил им столько страданий, и говорит, что в своей чрезмерной любви к ним желает, чтобы, если это возможно, они забыли о нем. «Я устал от жизни, — говорит он, — и предпочитаю смерть любому тюремному заключению; но в то же время я хотел бы жить, чтобы посвятить вам всю свою жизнь. Какой бы ни была моя судьба, мой последний вздох будет вздохом любви к вам». Он просит мать порадоваться тому, что теперь он понял Божественную сущность Спасителя, и пишет, что эта вера дает ему утешение в тюрьме и помогает отнестись к смерти со смирением."

"Следовать своему предназначению есть прямая обязанность мужчины и в особенности женщины. Ох! чем стало бы общество, во что превратилась бы добродетель, если бы каждый мог по своему вкусу менять свое положение, которое ему не нравится, и слишком обременительные обязанности для того, чтобы выбрать себе подходящее призвание и более удобные добродетели?! Нет, самое благородное — это посвятить себя целиком своим обязанностям, пожертвовать ради них самыми дорогими склонностями и самыми приятными удовольствиями и постоянно следовать непреклонным законам добра и нравственной красоты. О Добродетель, неистощимый источник покоя, небесная Дочь Мудрости, которая правит миром, воцарись в моем сердце!"
Tags: декабристы, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments