Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Вторым от Фреда достался Алан

И тут-то я тоже зависла, но по другому, как тут выбирать-то? При том, что я честно даже не все у этого автора люблю, но даже из того, что люблю - столько всего!:) Так что этот тот случай, когда я тоже не удержусь в рамках заявленного одного стихотворения, вывешу подборочку... на седьмом стихотворении поймала себя за руку, сказав "хватит", кому надо - сходит к нему и почитает сам:))
UP: 8! Уговорила вытащить из-под замка Считалочку.

А из-под ката будет торчать самый неполиткорректный по нынешним временам кусок:))

СЧИТАЛОЧКА

- Приходи, приходи скорей,
Приходи вот, скажем, в час –
В час ноль-ноль за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало.


Приходи, приходи скорей,
Приходи вот, скажем, в два
За заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало.


Приходи, приходи скорей,
- Я приду, я уже у дверей -
Приходи вот, скажем, в три
За всех вдовцов и за Жана-Мари,
Чью жизнь насквозь проросла трава,
И за заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало.


Приходи, приходи скорей,
- Я приду, я уже у дверей -
Приходи вот, скажем, в четыре
За всех паркинсонщиков в этом мире,
Сохнущих от зари до зари,
За всех вдовцов и за Жана-Мари,
Чью жизнь насквозь проросла трава,
И за заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало.


Приходи, приходи скорей,
- Я приду, я уже у дверей -
Приходи вот, скажем, в пять
За тех, кто полгода не может спать,
Зовя кого-то в пустой квартире,
За всех паркинсонщиков в этом мире,
Сохнущих от зари до зари,
За всех вдовцов и за Жана-Мари,
Чью жизнь насквозь проросла трава,
И за заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало.


Приходи, приходи скорей,
- Я приду, я уже у дверей -
Приходи вот, скажем, в шесть
За нерожденных, а их не счесть, -
Тех, кому просто не дали начать,
И тех, кто полгода не может спать,
Зовя кого-то в пустой квартире,
И за всех паркинсонщиков в этом мире,
Тающих от зари до зари,
За всех вдовцов и за Жана-Мари,
Чью жизнь насквозь проросла трава,
И за заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало.


Приходи, приходи скорей,
- Я приду, я уже у дверей -
Приходи вот, скажем, в семь
За того, кто ушел совсем,
Гордость и горечь приняв за честь,
И за нерожденных, а их не счесть, -
Тех, кому просто не дали начать,
И тех, кто полгода не может спать,
Зовя кого-то в пустой квартире,
За всех паркинсонщиков в этом мире,
Сохнущих от зари до зари,
За всех вдовцов и за Жана-Мари,
Чью жизнь насквозь проросла трава,
И за заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня-
На вечное времени вечно мало.


Приходи, приходи скорей,
- Я приду, я уже у дверей -
Приходи вот, скажем, в восемь
За тех, кто останется в эту осень
На нейтральной на полосе,
И за того, кто ушел совсем,
Гордость и горечь приняв за честь,
И за нерожденных, а их не счесть, -
Тех, кому просто не дали начать,
И тех, кто полгода не может спать,
Зовя кого-то в пустой квартире,
За всех паркинсонщиков в этом мире,
Сохнущих от зари до зари,
За всех вдовцов и за Жана-Мари,
Чью жизнь насквозь проросла трава,
И за заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало.


Приходи, приходи скорей,
- Я приду, я уже у дверей -
Приходи вот, скажем, в девять
За все, что мы собирались сделать
И что из рук повыпало оземь,
И за оставшихся в эту осень
На нейтральной на полосе,
И за того, кто ушел совсем,
Гордость и горечь приняв за честь,
И за нерожденных, а их не счесть, -
Тех, кому просто не дали начать,
И тех, кто полгода не может спать,
Зовя кого-то в пустой квартире,
За всех паркинсонщиков в этом мире,
Страждущих от зари до зари,
За всех вдовцов и за Жана-Мари,
Чью жизнь насквозь проросла трава,
И за заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало.


- Приходи, приходи скорей,
- Я приду, я уже у дверей -
Приходи вот, скажем, в десять -
Кому тонуть, того не повесят,
Так вот за ту, что плыла и пела,
За все, что мы собирались сделать
И что из рук повыпало оземь,
И за оставшихся в эту осень
На нейтральной на полосе,
И за того, кто ушел совсем,
Гордость и горечь приняв за честь,
И за нерожденных, а их не счесть, -
Тех, кому просто не дали начать,
И за тех, кто полгода не может спать,
Зовя кого-то в пустой квартире,
За всех паркинсонщиков в этом мире,
Жаждущих от зари до зари,
За всех вдовцов и за Жана-Мари,
Чью жизнь насквозь проросла трава,
И за заключенную, что права,
Но не докричалась в который раз,
А еще за того из нас,
Кто не дожил до этого дня,
И немножечко за меня -
На вечное времени вечно мало,
радость моя.


Наша маленькая жизнь

Так быстро кончается время, а мы подгоняем его.
Будь вера с горчичное семя, которое меньше всего,

Будь вера с зерно сикомора, такое б могло прорасти!
Но раз мы не сдвинули горы, придется нам их перейти.

Какая нелепая повесть, ее я писать не хотел -
Так быстро кончается поезд, вокзалы уже не у дел.

Стаканчик для бурь тонкостенный разбился, дав путь кораблю -
Но видишь ли, друг мой бесценный, я здесь, я с тобой, я люблю.

Ползло ведь немыслимо туго, и вдруг отправляется вскачь -
Вот все, что мы есть друг для друга, - хороший мой, только не плачь.

Ведь все, что мы есть друг для друга, сейчас на ладонях у нас -
письмо на деревню до Бога, конечный - как всякий - рассказ,

для радости время, комарик, застывший внутри янтаря,
который мы тоже подарим, который безмерно не зря.

Кому-то бывает повестка. Ведь лучше, когда без нее?
Когда отправляешься резко, и вместе бы, сердце мое…

Колеса вращаются скоро, конь Блед примеряет пальто.
Во Францию - два гренадера. Из Франции - больше никто.

Но мы возвращений не ищем. И рельсы бегут поперёк -
Я слышал, что к пиру для нищих, чья вера с блокадный паёк.

Друзьям

Помнишь ли, как оно было до этой чумы:
Вольны как птицы, бедны как церковные мы -
Вот я закрою глаза и увижу опять:
Мы никому не обязаны, нас не поймать.
Я удержусь, не спрошу, обещаешь ли мне,
Что никогда, ни за что не умрешь на войне.

Пусть там летят самолеты - привет Мальчишу -
Нужен ему их привет? не об этом прошу:
Снова прорвемся, опять поднырнем под волну,
Только, пожалуйста, не уходи на войну.
Бубен звенящий - все эти “крепись” и “держись”.
Это одни наши мы и одна наша жизнь,

Что же ты хочешь - Николкой, костьми на Подол,
Телом своим покрывать чей-то карточный долг -
Там, где мы видим людей, кто-то видит страну -
Ты же, пожалуйста, не уходи на войну -

Да, я отдергиваюсь всем собой от огня,
Да, я прошу слишком много - обычного дня,
Глупого, длинного, вплоть до отхода ко сну:
Только, пожалуйста, не уходи на войну
без меня.


Месье Рожер Эпину

Каждое утро старый король садится на механический трон
И нажимает худой рукою кнопочку восхождения ввысь.
Вдоль двадцати невысоких ступеней неторопливо возносится он
В мансарду замка, где государственные дела уже заждались.


Погода оправдывает прогнозы, гасконское лето пахнет дождем,
Все хорошо – только старые раны, и ноги не очень хотят ходить,
Но tout marche bien, и длинные розы кивают-качаются за окном:
Он был железный, а стал стеклянный, теперь нести – и не обронить.


Пара звонков и утренний кофе, время до завтрака провести,
После – занятия генеалогией: что может быть важнее теперь.
Руки справляются с жесткими цифрами, день пережить – этаж перейти,
А на этаже есть еще одна комната, где постоянно прикрыта дверь.


И если королевы не видно в высоких тенях ее желтых роз,
Он дверь толкает в пути до трона и тихо-тихо заходит туда,
Где спущены шторы и снова ясно, что боль – надолго, а смерть всерьез,
Кровать застелена не для сна, но любовь, разумеется, навсегда.


И старый король опускается в кресло короля молодого, и в тишине
Глядит без слез на его распятие, книги, картинки из дальних стран.
Он щедр и верен по-королевски – он даже войти позволяет мне,
Ведь мы-то знаем – оно навеки, и оба знаем, что это храм.


А после – вниз, и чинно обедать, и все в ожидании дня, когда
Откатится мир, словно камень Гроба, перед идущим только вперед.
Тогда, наверно, поднимут шторы. Но это, в сущности, ерунда.
Ноги сдадут, языки умолкнут, но любовь, разумеется, не прейдет.


Маленький псалом (Мышь, а посмотрю сюда внимательно, а?:)


…и вот, оказавшись на дне,
В Марианской впадине, в глубине,
Ты не вспомнишь о том, что тебе недодали,
Но о том, что ты сам недодал –
Все тебя любившие смогут едва ли
Заполнить этот провал,
А когда не важен ни конь, ни шампанское,
Остаешься только ты сам…

Но ведь впадина все-таки – Марианская,
Даже эта впадина – Марианская,
Значит, близко Мария и там.

* * *
Ах, не мы ли, мон ами, этим летом
Если стейки у Вери – или где-то,
Точно помню, что в Париже и ночью.
Вижу столик и тебя – как воочью.

Ах, не мы ли за любовь и здоровье
Арманьяком наливались по брови
В Капбретоне, на пороге Господнем,
В океанской полноте – как сегодня.

А сегодня что – равнины на мили,
Будто нас и в небесах позабыли,
В снежном мареве – дурная истома,
И за ней не разглядеть Капбретона.

Что в кармане пустота – это ладно,
Только б сердце не крутило надсадно,
Только б сердце устояло на главном.
Кандалов вот, правда, нет: это славно.

Ты смеешься, растреклятый холерик,
Будто сам ты – твой единственный берег,
Будто всякому, кто родом оттуда,
Не страшны ни Акатуй, ни простуда.

Но и прав же ты бываешь, собака:
Эта скудость – тоже просто атака.
Было время – и смешней попадали.
Расскажи мне лучше хоть о Ласалле.

Как спустил он двести тыщ за неделю,
Как последний раз отметился в деле,
Изъяснив в своем ласалльском запале:
«Не бывало, чтоб без нас побеждали».

Хлопнем вместо коньяку – зверобою,
Всякий отпуск начинается с боя,
А розарий начинается с «Кредо».
Не бывает, чтоб без нас – и победа.

* * *
ты ведь узнаешь его любым,
ты никогда не хотел ничего иного -
кроме как быть у него и с ним
честно пытаясь уйти, возвращался снова и снова

ты ведь узнаешь его в сутане, в джинсах, в халате
не по лицу - так по запаху, как узнают слепые -
в пост-операционной палате,
лысым от химиотерапии,

на групповой фотографии - мельком и со спины,
по запаху улиц Парижа, пройденных вместе,
в каждом из снов, которые просто сны,
и в каждом из снов, которые - вести.

ты приходишь сказать, что нет сил,
а по ходу - и дома нет в списке великих и малых родин, -
а он говорит - мужайся, я это все победил
еще говорит - мир прекрасен, и ты свободен,
потому что я так решил.



Amore cortese
(Это текст из "Стихов брата Гильермо", в сущности это приложение к роману За две монетки, и стихи написаны одним из героев... Прифигев, незапно поняла, что выходит, стихи авторства не Марка, а Гильермо?!:) Нет, конечно, все, таки от Марко оно, но идея мне нравится:))

Что значило для тебя
Имя Гильем-Бенуа,
Когда не значило еще ничего -
Разве Вильгельма-завоевателя
Или святого Бенедикта?
Представь это имя на могильном камне
Или подписью под статьей,
Именем неизвестного тезки.
Теперь это даже смешно -

Ты не знал, что оно означает
Неповторимые интонации смеха,
Прованскую манеру махать руками
И яркие, темные глаза,
И множество особых словечек,
Горький одеколон, кроссовок со сломанной подошвой,
Россыпь родинок на ключице
И то, что ты вовсе пропал,
Потому что для Гильема-Бенуа
Твое имя - один из вариантов
Покровительства евангелиста Марка.

Расскажи обо всем Иисусу,
Пишущему наши имена
Кровью на смуглых ладонях.
Он тебя отлично поймет,
Он не скажет - в следующий раз будешь умнее,
Влюбляйся исключительно в тех, кого знаешь,
Или хотя бы в тех, кто другого пола,
А главное - в тех, кому ты нужен.
Он Сам не особенно разумен в любви,
Он не станет над тобой смеяться.

Вот еще подборки Алана в рамках того же флешмоба:
http://nataliya-t.livejournal.com/3331.html
http://naiwen.livejournal.com/1023416.html#comments
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments