Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Categories:

Письмо Марии Казимировны о смерти братьев Борисовых.


Добрейший Иван Иванович! В этот раз приготовьтесь прочитать ужасные вещи в моем письме. 30-го сентября в начале 5-го часа, дают мне знать, что у Борисовых горит. Все мои люди убежали туда на помощь - деревня собралась также, кто мог - действовать на крыше, чтобы ломать её и заливать огонь - вдруг слышу, что у них в комнатах горит - я побежала скорей, чтобы хлопотать снимать крышу на моих строениях - меня встречают у ворот и говорят оба брата Борисовых не существуют уже. Наконец, чтобы не рассказывать Вам подробности, скажу только, когда взломали дверь и вбежали в комнаты, наполненные дымом - до того, что невозможно различить никакого предмета и видели, что пламени нет нигде, высадили окошко и когда дым вышел, что можно было сколько-нибудь видеть, что делается в комнате Петра] Ивановича] находят его на постели мёртвым, но ещё тёплым. Вынесли одного брата на воздух, чтобы дать ему капель, наткнулись на другого, повесившегося на лестнице - ужас овладел всеми, растерялись с испугу люди. Я в одну минуту нарядила верхового в город к С.Гр. [Волконскому] и казачьему старшине, - поставила караул к дому. Между тем давали помощь, чтобы привести в чувство П.Ив. Всё было поздно, они не жили. - Оказалось наконец, что П.Ив. пил чай и в это время сделался с ним удар - бедный Анд.Ив. приводил в чувство брата, лил на него ром и одеколон. Но, видно, ничто не помогло. В отчаянии Анд.Ив. схватил бритвы и в двух местах прорезал горло. - Наконец на вышке зажёг бумажные обрезки - в печь набросал бумаг, тряпок и всякой всячины, зажёг - и наконец, вероятно, когда услышал ходящих на крыше, повесился. В комнате у Пет.Ив. все нашли в большом порядке -даже полчашки чаю ещё не допитой - У Анд.Ив. всё разбросано, видно, что человек потеряный был в этой комнате, и, как выше сказано, зажёг, где мог. Может быть, думал, что сгорит и тем кончит жизнь свою - наконец в этом отчаянии и помешательстве повесился. - Он бы никогда не пережил брата. Вы знаете, как он давно помешан - и без брата не ел ничего - увидел его мёртвым, не мог себе представить,чтобы можно жить без него - беда, несчастье, какое трудно себе представить. А моё положение Вы уже знаете - лишилась последнего соседа и друга П.Ив. Страх и горе измучили меня. И всё ещё сил достаёт хлопотать для других - все приезжающие собираются у меня. — Завтра будут покойников вскрывать и потом их хоронить. Пишу Вам об этом для того, чтобы не известили Вас иначе как было, а чтобы Вы знали подробности от очевидца всего этого несчастья. Не удивляйтесь, добрый уважаемый Иван Иванович, беспорядку моего письма - я не могу ещё прийти в себя от испуга и горести. На сей раз не могу более ничего Вам сказать - прощайте - поцелуйте Аннушку [дочь И.И. Пущина] и кланяйтесь всем нашим друзьям. Ваша М. Юшневская.
Ах, Иван Иванович, в одну минуту какое несчастье, какой страх и сколько горя. С.Г. [Волконский] плачет и хлопочет. Миша [Волконский] в добром здоровьи возвратился из Аяна."
4 октября 1854 г.
(ЦГАОР, Ф. 1705, оп 1, Ед хр 7, С. 383-386)
Опубликовано в ежегоднике "Памятники культуры. Новые открытия. М, Наука, 1996 (вып. за 1994)
Tags: декабристы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments