Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Categories:

Еще кусок про оборотней. О внутренних ящерицах

Кто видел черновик - все равно загляните, чуть-чуть добавила подробностей.
Князь Шурик, вам сюда:)


...Бросил взгляд в окно: блестящая под солнцем река, блестящие за ней купола Новодевичьего, дальние яблоневые сады – тоже словно блестящие, то ли от россыпей желтеющих уже яблок, то ли просто – вот от этого яркого солнца… Нет, все равно не юг. В Бессарабии был бы еще и простор, и высота, и виноградники словно в голубой дымке… боишься, Павел Дмитриевич, да? Вот этим замечательным летним днем, когда посетить загородный прием у эльфов – ну просто душа просит? На лодке барышень покатать по прудам, в вальсе иную покружить, шампанского выпить, расправить алые свои гребни, заблистать на солнце чешуей? Боишься?
Что себе-то врать? Боюсь.
Уже месяц как боюсь, как в Москву начали возвращаться те, кого знал семь? восемь уж лет назад – вот так и затаился, слился с собственным домом, со стенами, замаскировался ящерицей на серо- желтых южных камнях, растерялся. Медленный дракон, сначала думал – не больно. Ну просто вот неловко с бывшими подчинёнными встречаться, да и не зачем, ведь друзьями не были. А кем были-то? Кем были в Каменке, кем были в Тульчине, кем были, когда ты – поняв, что рванет же сейчас, судорожно под каким-то глупейшим предлогом уводил войска, лишь бы не оказаться перед необходимостью сражаться – с ними? Кем были, когда ловил известия и почти решил для себя, что если сейчас – если сейчас увидишь, что у Поля есть хоть один шанс… если услышишь, что Алекс с ним и уверен в победе… если волки за ними, если Серж Муравьев не один, а со всем своим полком… Вернешься. Вернешься с боевыми ящерами, всех кого можешь – прихватишь с собой – и черт всех дери, на Киев, потом – на Москву, а потом… как знать, но точно не из последних будешь – в этой новой, фантастической жизни, когда власть обернется благом, и можно будет – можно будет в полную силу наконец, взлететь, начать давно продуманные реформы (ох, Поль, мы и поспорим с тобой! И ты услышишь, и поймешь, что я прав… но где-то и ты прав, а Алекс, знающий русский лучше, чем я и ты – сформулирует и запишет, так то оба согласимся), и полдень – надо всей Россией встанет полдень, наш южный, пламенный, и мы сможем без крови, не чета французам, сможем же, сможем?
Однако, вести пришли недобрые, и полдень потух.
Господь миловал – Чернышев все сам сделал: и приказы об аресте выписал, и сам со своими големами Поля взял, и Волконского с Юшневским (Алекс, Алекс, где твоя умная голова была, как же ты так?), потом и вести о Муравьеве донеслись, и о том, что в Москве попытка бунта была – да подавлена… Не сказать, что испугался Павел Дмитриевич, не страх это был, и подлостей не наделал, стыдится нечего… нечего ведь?… Просто ящерицей среди камней на время стал, и перед разъяренным Махайродом – ящерицей с равнодушным взглядом… за хвост ее потянешь – хвост у тебя в руках оставит. Не знал ничего. Да, со всеми общался, как не общаться - офицеры второй армии, частями командуют, один – вообще генерал-интендант, верите ли, ваше величество, говорили исключительно за финансы с ним, потому что сами знаете, какого тщательнейшего наблюдения армейское устройство требует, а не по службе – нет, не по службе ни с кем из них не общался, и друзьями никого не почитал, и ежели кого из них наказание ждет – так поистине оно заслужено, и сам наказания заслуживаю, что прямо под носом такое пропустил, и нет мне оправдания, повинную голову к вашим священным стопам складываю, но поверьте старому служаке – никогда и в мыслях не имел верности нарушать, а они – да, первый самое суровое наказание буду приветствовать!
….Выжил, вырвался, хвост в когтях Махайрода оставил, а сам вернулся – вернулся на юг, всю Бессарабию чуть не в единоличное пользование получил (единоличное – да с оглядкой, пока следующий хвост не отрастишь – берегись, ящерица). Не хочу ничего про вас знать более, не хочу помнить, не друзья были, не свои – сослуживцы.
Медленный дракон – к началу августа, через месяц после того как первые появились опять в Москве – понял, что больно. А сейчас вот только – что еще и страшно. Не просто не знает, что сказать Алексу , или вот Николя Басаргину, или тому же Вольфу, а боится – право, и Махайрода не так боялся. Да и вообще – не боялся тогда, просто вот... ящерица включилась, а ящерица жить хочет, и на всех ей плевать.
А Дракон – боялся.
Впрочем, как только про себя это понял, твердо решил, что хватит. Бояться он не намерен и не будет более, так что – на прием, да? Серж Волконский там будет, и князь Барятинский будет (а он тебе, между прочим, жизнью обязан – не ушли ты его под Тирасполь с глубоководными тогда сражаться – быть бы ему третьим, промеж Сержа Муравьева и Поля), и Алекс… Алекс тоже будет… и... ну что он тебе сделает? Отвернется равнодушно? Ну что, что будет-то? Не друзья.
…по Москве, мимо яблоневых садов, потом мимо нескольких прудов с островами и беседками на них, по тополиной алее, к завивающейся белой ракушкой парадной лестнице, гребень не топорщим, спину держим ровно, Павел Дмитриевич Киселев уверен в себе и ничего – никого – не боится. И – не больно, слышишь? Тебе - не - больно.
…Опять повезло. Все таки драконы – везучие звери, мир словно вокруг них вертится и к ним подстраивается. Не Алекс, нет. Николя Басаргин.
Подбежал, распахнул объятия:
-Павел Дмитриевич, как же я рад вас видеть!
Обнялись. Дракон и суслик, странно, да? Да пошли вы все со своим странно, Господи, как же я соскучился-то, оказывается, Николя, живой, и не изменился ничуть – ну повзрослел, да, но – такой же ведь! Не друзья говоришь, были? Да плевать, кто были.
И ничего не надо говорить... ну – специального говорить. Павел Дмитриевич обрадовался передышке, отвел Николя в сторону, расспрашивать начал – не о том, как было там, но о том, что тот делать намеревается дальше… Что будет делать – пока не понимал, амнистия амнистией, но никто толком еще не знал, будет ли разрешено служить бывшим государственным преступникам, пока Николя хотел одного – отдохнув в Москве, посетить могилу любимой жены, а там…
-Я в Сибири столько думал – где мы правы были, где нет, как лучше Отечество наше к благополучию привести.. И раз уж не дал мне Бог семейного счастья – надо жизнь свою Отечеству отдать.
Киселев искренне обещал похлопотать, как только станет ясно – о чем, про себя подумал, что повзрослевший, изменившийся Николя Басаргин вполне еще может составить чье-то семейное счастье, и вот это тоже стоит иметь ввиду, и намекнуть старым московским грымзам с дочерьми на выданье, что бывший каторжник, конечно, но за него, если что, лично Бронзовый Дракон, Губернатор Бессарабии подпишется… Расслабился, про столичных невест задумавшись, а потом краем глаза заметил Алекса и Сержа с женами, вздохнул и поднялся:
-Николя, простите. Я счастлив вас видеть – но я ведь и всех остальных еще не видал.
Суслик понимающе шевельнул носом:
-Конечно... Вам будут рады.
Спасибо, Николя, утешил. Что так заметно?
Полетели, раз ноги не держат? Пошли, раз крылья отказывают? Не боюсь, вперед.
-Алексей Петрович? Сергей Григорьевич? Мари? Мари?, - пока раскланивался – чуть выдохнул. Ну что, что, чего ты ждешь как приговора-то? Ты прав был? Прав. Раскаиваешься? Нет. Господи, что с ними там делали, как постарели-то оба, и дамы… не скажешь «постарели», но – Мари Волконская взрослая совсем стала, а Мари Юшневская седину спрятала, да не обманешь такого опытного сердцееда-то, все дамские уловки знает… Ох.
Гарпий помедлил буквально долю секунды – Дракон ее заметил, но – вот же, хорошо же! – протянул руку:
-Здравствуйте, Павел Дмитриевич. Здравствуйте, как хорошо, что вы тут…
Серж? Уфф, не скалится нет, это улыбка такая волчья, во все зубы-то. Хорошо.
…Медленный дракон. Медленный – только через полчаса, когда они стояли над прудом («Душно как, пройдемся уже прогуляемся! – С удовольствием, тут такие виды») и разговаривали о Бессарабии – снова, как тогда, ну конечно, откуда Алексу знать последние новости, а вот же – знал, расспрашивал, что там молдавские бояре, как там глубоководные, где сейчас безопасная граница, я слышал о вашем проекте отмены рабства – только тогда, прямо посреди разговора, оборвав Гарпия на полуслове, вдруг отвернулся, позвал:
-Алекс… Алекс, простите.
На этот раз секунды промедления не было – и это Дракон тоже заметил:
-Павел Дмитриевич вы... что могли – все сделали. Князя Барятинского спасли. Никому… срока лишнего не добавили. Нечего прощать тут, мне – нечего, и давайте дальше – про Буджак мне расскажите, что там ? Хотя нет, вот и князь Барятинский. Саша, Павел Дмитриевич рассказывает мне, что нынче на юге. Присоединишься?
Зеленый глянул довольно хмуро:
-Здрав-в-ствуй-йте. Я… нет, пожалуй, не присоединюсь… разве вы ко мне? С-сверху на все это великолепие пос-с-мотреть хочу.
Он тоже изменился – стал больше и темнее, там где раньше надкрылья отсвечивали весенним изумрудом –теперь уходили почти в чернь, на плече чешую прорезывал шрам – это-то откуда? На горле… еще один шрам на горле был. Киселев, приглядевшись, и у Алекса увидел там след – но менее заметный, просто пятна какие-то... а тут чешуя как взрыта.
Взрослый стал дракон, ненамного меньше тебя уже. Полетать хочешь? Ну полетели.
…Все как раньше, да? Вода, розовая от вечереющего солнца, теплые потоки воздуха – еще не поднявшись, чуешь их крыльями… Не как раньше. Не Днестр – затейливые подмосковные пруды, и город под правым крылом, и золотая крылатая тень позади, и белая тень в облаках маячит. Тут не все, и иных – вовсе не будет, никогда.
Взлетели все трое. Гарпий держался пониже, поглядывал, бдил, но разговору драконов не мешал, а те кружились друг вокруг друга, танцевали, прищелкивали хвостами – зеленая и алая искры в синем небе.
Зачем ты меня тогда услал? Я бы его спас! – Не спас бы, никто бы не спас... а я тебя вот спас, ради него, между прочим, ему бы только тебя не хватило на приговоре-то… - А ты, ты почему не вмешался, ведь всегда с нами был, ведь знал все! – Что ты понимаешь, мальчишка! Вы семь лет в каторге были, а я весь юг держал – и сейчас там лучше, чем тогда было! – Но ты… ты его помнишь? – Помню. Больно. Сейчас бы по-другому решил. Поздно. Больно. – Больно.
Больно, - подтвердил Гарпий, поняв что разговор окончен, и схватки не случится, - Спускайтесь, господа, ужин скоро и дамы нас заждались.
Tags: проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments