Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Для вдохновения. Весь цикл про Сухинова, Фред и я.


1
Я.
Сухинов и цыганка, святки 1825-26г.

Ах, мой пан офицер, нынче Рождество.
Погадать или так рассказать судьбу?
Погадать или так рассказать тебе,
Что осталась неделя, а после смерть?
Что всего неделя, а после - кровь?
Что всего неделя, потом - допрос...
Я бы рада - против твой судьбы.
Я бы рада - колом твою судьбу!
Я бы рада, да только судьба - как плеть
Не схватить ее голой рукой никак...

Ты уверен, что хочешь задать вопрос?
Задавай же дуре вопрос, дурак.

2

fredmaj

* (Сухинов уходит)

какие наши годы?
шагну - и не найдут.
январские погоды,
заледенелый Прут.
смотри, не разбирая,
кто прав, а кто и свят:
одна земля - чужая,
одна земля - назад.
а снег здесь тот же самый -
блестит как нанятой!
...а небо над Яссами
пугает пустотой -
Куда ты, ну куда ты?
там некого спасать!
короткого заката
желтеет полоса
и так, помилуй, Боже,
здесь тихо над рекой,
что кровь в ушах похожа
на барабанный бой.
- Кто выжил там, скажите!..
крик тонет, как свинец.
Ну да, еще не зритель
Ну да, уже беглец.
какие наши годы? -
студеная вода
реки моей свободы...
...да видно - никогда.

3
Я
(Путь на каторгу)

Милая природа,
Мачеха - не мать.
Всем нужна свобода,
Да где ж ее взять?
(Кандалов не снять).

В каторгу дорога,
Да только без суда,
Не проси у Бога -
Такая беда -
Не глядит сюда.

Звезды крупной солью.
И луна - хоть вой.
Всем нужда на волю,
И под звон цепной
Все живут нуждой.

Пей нужду как воду
В жаркий полдень, пей.
Всем нужна свобода
От своих цепей.
Пей, да не пролей -

Все прольется в бездну
Бед да неудач.
...Вот тебе, болезный,
Грошик да калач.
Только ты не плачь.

4
Я. Финал.

В двадцати верстах от китайской границы
В клетке птица.
И запасов водки достаточно, чтобы спиться.
Недостаточно - чтоб из тьмы взлететь,
Как тут петь, когда кнут да плеть?
Но раз кнут и плеть - как же в клетку собой не биться?

Ничего-ничего, вот ремень с кандалов. Ответ -
Затяни потуже на горле - и будет свет.

5

fredmaj, финал.

Думка-песенка-жалейка:
"Ты, жалейка, не жалей -
скрипнет под ногой скамейка -
так-то, вроде, поскорей.
Выйдет месяц из тумана,
глянет в синие глаза:
помирать сегодня рано -
надо сказку досказать.
Там немного - из острога
добрый молодец сбежит
и пешком дойдет до Бога
(потому что - не дожить).
Спросит Господа по праву:
- Были ль правы или нет?
Вроде как - не ради славы,
не для доблестных побед,
но - на что же имя Божье
поднимали над собой?
(а потом в тоске острожной
снился тот последний бой -
не исправишь, не удержишь
и не встанешь на пути...)

Отче, если он - мятежник,
все равно его прости.
Пусть он звал до срока, рано -
не жалею, что пошли!..."
...выйдет месяц из тумана.
вынет тело из петли.

6
fredmaj, Эпилог.


а в раю как будто раннее лето - тепло, не жарко
и красиво - вот, как на Азове, но в сто раз лучше.
и такая в воздухе радость, что как от подарка!
впрочем - чем не подарок? ну, ты посмотри, какой случай:
если мерить делами, то так и выйдет: катись-ка мимо,
дезертир да разбойник - сбежал от жизни, как с поля боя.
ну, ты сам посуди - и ведь посудил, сам себе подсудимый,
сам себе приговор... но ведь как пожелал кто: Господь с тобою!
и сбылось по слову, и знаешь точно, что - попросили,
и гадал бы - кто же, да только видишь, гадать не нужно:
называй поименно - а все они рядом под небом синим -
называй, отзовутся - пускай нестройно, а все же дружно.
говорят, бывает - а я-то знаю! - такая милость,
что шагнешь с обрыва - и как пушинка на руки ляжешь.
есть один разбойник, и с ним вот в точности так случилось.
а когда подумать - не с ним одним, а едва ль не с каждым.
...а в раю - как будто бы раннее лето - и запах лилий
по колено в небо сады уходят, как будто в воду...
а в раю - свобода, какой искали, какой просили! -
что, Сергей Иваныч, ужель не эту ты ждал свободу?




И Зерентуйские, посвящяется Фреду:)


1
вьюга красит мелом, даром что летом
Принесло метелью, унесет ветром
Голос дальний слышен, только все тише.
Так уже не дышит...

Вьюга тополями, вьюга полями,
ходишь под петлею, а видишь знамя,
Вот тебе, кандальный, дрога к дому.
Все не четвертован.

Долгая дорога, мороз под кожей,
Столько верст протопал - уже не можешь
Слышать это голос из дальней дали
Доломали.

Вьюга плачет насмерть, под кожей жаром.
Можно уже в небо? без платы, даром.
Только голос - тихо, а все же слышен.
Просит выжить.

2

(Гаркуша)
В небе не Медведица - кочерга.
Звезды словно палками - прямо в лбы.
А по жилам струится не кровь - каторга,
Выпустить ее на свободу бы!

Не колокола звонят - этап в кандалах:
По колено в снегу, да от беды да беды.
Сколько водки ни пей - иней на губах,
Сколько ни проси - здесь нету воды.

Плетью или палкою, нечет-чет,
Выходи на волю, Марьяна-краса!
Ножиком по горлу - и потечет
Каторга веселая - да в леса.

Кровь по льду покатится - не унять!
Полыхает зарево, волчий вой.
Душу лучше здесь оставь - не собрать.
Вот зато блаженного - возьмите с собой.

Он, поди не вспомнит нас - только своих,
Но своих-то вспомнит - перед Отцом.
...А мы зато Охотою полетим, как вихрь!

А звезды полетят навстречь - картечью в лицо.

3
Каторжные сны
до весны

сны о казни ли, о награде ли
кровь по наледи

рыжим пламенем
небом раненым

кони резвые
впляс по лезвию

даль ковыльная
до границы
на горящих крыльях
долетишь, птица?

шкуру человечью сбрось с плеч
на картечь!
чешуя ли там, перья, мех
дальше вверх

дальше пир
здравствуй, командир


Послесловие:

Попляши, красотка, с лунным светом -
Погляди, какой он важный барин!
Погляди - гусар ведь, как обещался!
Погляди, какой лихой полк он нынче водит
Как они появляются из вьюги,
Как по звездам звенят у них копыта.

Попляши, красотка, только знаешь -
Ни спины, ни шеи, не касайся,
Не разглядывай, есть клеймо иль нету -
Просто знай, отплясывай мазурку,
Просто знай, беги по кругу вольно,
Просто помни - стал он лунным светом,

Свету кос твоих более не нужно,
Ни нарядов твоих и не мониста,
Свету нужно, чтоб ты поутру в церковь,
Да затеплила свечку у Распятья.
Не шепчи только, дева, в церкви имя,
И не спрашивай, в церковной ли ограде,
И попу не говори - ругаться будет,
И отцу не говори - прибьет, пожалуй.
Еще круг по комнате, и хватит,
Кони бьют копытом, свет уходит.


Послесловие 2, сказка Гаркуши для Сухинова:

Жил-был на свете разбойник. Да не чета нам, каторжным, тот был справедливый да добрый - ежели и грабил да убивал кого, так только людей плохих, а простых да бедных не трогал и жалел. А пуще всего - не терпел оков, да цепей, да клеток, и если кого видел связанным да скованным - освобождал.
И вот, слабо быть, идет он как-то по лесу - и слышит, будто стонет кто-то. Огляделся вокруг - нет никого, запруда, ручей течет, лес кругом. А все кто-то будто стонет да жалуется. Перекрестился он, да говорит: "Господи, покажи мне, кто стонет, кто помощи просит?". И видит - речка с ним поговорит, перегороженная, запруда на ней та, как оковы. Просит речка: "Помоги мне, добрый молодец, пусти течь на волю - отплачу я тебе за это!". Послушал он речки, да освободил ее, пустил течь как хочет, а речка ему и гворит: "Спасибо тебе, добрый молодец! Скажу я тебе слово заветное - так что ты из любой неволи сможешь по чистой воде утечь."
И стало так, гуляет разбойник по свету, лихие свои дела творит, и от любой стражи утечь может.
Но нашлась, видать, и на него управа: послал царь в тот лес отряд солдат, поймали его, связали, кинули в самую глухую темницу, да приговорили повесить наутро. Только приходит к нему перед казнью главный генерал, и говорит: " Так и так, мил человек, приговорили мы тебя. Но положено тебе последнее желание перед петлей - чего попросишь? " - "Истопите, - говорит тот, - напоследок мне баньку, не могу ж я грязным к Господу на суд явиться?".
Истопили ему баньку, налил он воды в шаечку, прошептал заветное слово - да так и утек по чистой воде обратно в лес свой.
И снова собрал товарищей, и гуляют они в том лесу, и никто сладить с ними не может. Да другой отряд солдат царь послал, и споймали его сызнова. Заковали в кандалы, посадили в самую глубокую яму, да приговорили расстелять, раз петля его не взяла. Просит он солдатиков выпустить его - не выпускают. Просит хоть в баньку отвести напоследок, чтоб чистым пред Богом на суд предстать - не положено. Просит он тогда: "Ну дайте мне, братцы, хоть чистой воды испить перед смертушкой-то!". Дали ему кружку воды - прошептал он слово заветное, да и снова утек.
И опять собрал товарищей своих, и гуляют они снова по лесу. Да нашелся среди товарищей его иуда - подпоил его водкой, да и выспросил, как он так утекает из любой темницы-то... А потом пошел, сучара такой, да и выдал его за горсть серебра: "Не давайте ему, говорит, чистой воды ни капли - ни умыться, ни испить, тогда не денется никуда".
И вот пришло три отряда солдат ловить его, и споймали, и посадили в яму саму глубокую и приговорили наутро кнутами забить. Просит он баньку истопить напоследок - не положено! Просит хоть водицы чистой испить - нет, не положено, водки вот хочешь - нальем, а воды - нельзя тебе. Упал он на колени тогда да стал Богу молиться: "Спаси меня Господи, найучи как выбраться отсюда, избавь меня от казни такой!". Положил земной поклон, глядит - уголечек малый закатился под нары. Достал он тот уголечек - да нарисовал на нем на стенке кораблик с парусом, да волну чистую под ним, прошептал слово заветной - да и уплыл на том кораблике. Да только неведомо куда уплыл, больше про него не слышал никто...
Tags: Сухинов, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments