Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Каталогизация. Стихи про Юшневского.

Ибо нефиг страдать фигней. Собрала для каталога подборочку. Примерно в хронологическом.


Хрустовая, 1820-ые.

Покидая надышенный зал,
В сад выходят - душистый, ночной.
Телескоп достает генерал -
Наблюдать за весенней луной.

Молодежь же - совсем о другом,
Никогда не поймет стариков:
Юный князь пишет даме в альбом:
"Не пишите в альбом пустяков!"

Пустяки, пустяки, пустяки,
Светляки под луною в саду.
...Двести лет от руки до руки,
Двести лет по декабрьскому льду,

Но пока не настала судьба,
И всего лишь смеются - до слез.
"...Я ходил за луной для тебя.
(Светлячок на ладони). Принес!"

Следствие.
1
Пока еще полон веры.
Еще далеки края.
Так все-таки, кто был первым?
Наверное. Оба. Я.

Допросы мотают нервы,
И голос едва-едва
Так все-таки, кто был первым?
Наверное. Оба. Два.

А черт без запаха серы.
Скрипит да скрипит пером.
И все-таки, кто же - первым?
Наверное. Пестель. Он.

2
"Целая жизнь моя не способна внушить мне только мудрых и спасительных наставлений, какия почерпнул я в сих безмолвных стенах созерцанием самого себя".
Юшневский, показания.

Ум нестоек. Одни нелепости.
Тишина - а ведь как пальба.
Сколь спасительны стены крепости!
Больше некуда - от себя.

Тишина, а в висках грохочет все,
Думал музыка - нет, не то.
Слава Богу за одиночество,
Хоть не видит тебя никто.

Хорошо, что один, закрыта дверь,
Хорошо быть с самим собой.
Слава Богу за слабость. Ведь теперь
Слабость - жизни равна самой.

Небо синее в прорезь узкую,
А из птиц - одно воронье.
...Не пытайся встать вровень с музыкой,
Может выживешь - без нее.

3
"Заалел восток"
Анонимные "стихи на музыку Пестеля".

"Целая жизнь моя не способна внушить мне только мудрых и спасительных наставлений, какия почерпнул я в сих безмолвных стенах созерцанием самого себя".
Юшневский, показания.

Заалел восток? Да нет. Небо серое.
Вот чернила и листок. Что я делаю?
Мне бы неба хоть глоток, только вечер все.
Созерцай свое, дружок, человечество:

Не успел, не смог, не встал. А вообще-то - был?
И восток тебе не ал, и закат - не мил.
Что с того, что ты позвал? Не ответит он.
Это, брат, тебе не альт - барабанов гром.

Это, братец, значит - страх, это значит - вихрь.
Если слезы на глазах - значит, вытри их.
Хорошо сидеть в стенах, наблюдать себя.
Человек - и значит, прах. Такова судьба.

4
Полночь. Сонная охрана.
Печка нехотя чадит.
Вышел месяц из тумана.
Нам до смерти слишком рано,
Может царь нас пощадит?

Вышел месяц сквозь решетку,
Месяц ясно-голубой.
Часовые хлещут водку,
А Нева качает лодку
С чьей-то верною женой.

Месяц, вышедший в окошко,
Может быть и нам пора?
В камере мяучит кошка.
Может это понарошку,
Может все-таки - игра?

Может это - с перепугу?
...Дремлют каменные львы.
Мысли мечутся по кругу,
Вот к чему в июле вьюга?
...К отсеченью головы.

5
Когда они читали приговор
Мне виделось: все еду между гор,
Среди зеленых стен в родимый дом,
Чтоб отдохнуть хотя б минуту в нем.

Прочли. Сначала - смерть, а после - жизнь.
...Вот только горы сразу разошлись.


Шлиссельбург.


Нет, не дождетесь сумасшествия -
Такое, знаете, не вдруг.
...Четыре месяца со следствия.
Глухой осенний Шлиссельбург.

Теперь мы несомненно - выжили,
Спасли себя, как ни крути.
Да, я нормален. Просто слышно же -
Шаги по Млечному Пути.

Оставьте ваши сплетни вздорные,
Все это правда, не мечты!
Они теперь, поди, дозорные -
Следят за нами с высоты,

Чтоб выжили не только мучаясь,
Пусть даже не видать ни зги.
Ты слышишь? я уже соскучился.
Иди, я слушаю шаги.

2
Болят, гноятся и рвутся швы, и шепчет о смерти мрак.
Я слышал это твое - "Живи!", но - Господи Боже - как?
От тех, кто выжил - лишь в стенку звук, ни голоса, ни письма
Вот так перестуками и живу, вот так и сойду с ума,

Сольюсь со стенкой, как саван сер, развеюсь - клок пустоты.
Скажи мне, ушедший по звездам вверх, не лучше ли - так, как ты?
Скажи во имя любви? - Любви! - ушедший по звездам в рай!
...И я все слышу твое: "Живи!". Ты только не умолкай.

3
Нужна ли звездам в небе верность наша?
Зачем же прыгать выше головы?
...Завет "Живи!" невыполним и страшен -
Но все прожекты были таковы.

Отчизна такова - не выйдешь целым,
Задумав развести ее беду...
Еще одно немыслимое дело -
Как за луною в небо? Что ж, пойду.

Чита

Я пишу лишь то, что меня просят написать, и всегда буду считать своим долгом быть как можно более точной в выполнении поручений, которые мне дают, оправдывать доверие тех, кто лишен — и навсегда — счастья общаться со своими родными. Одной я пишу, чтобы пригласить ее приехать сюда, другой — чтобы отсрочить отъезд, третьей — чтобы дать ей мужество не приезжать совсем, исполнить другие обязанности, которые лежат на ней.
М. Волконская - В. Муравьевой.

Скажите ей, Мари, я без нее – мертвец:
Хожу и говорю, а музыки не слышу.
Скажите - я прошу приехать наконец,
Как ангела с небес, как свет на землю – свыше…

…Острожная зима. Тюрьма стоит в снегу,
И ветер во дворе, и только злые вести.
Скажите ей, Мари – я без нее могу.
Пускай еще живет, пускай не в этом месте,

В сияющем краю, где светлая река,
Где пух от тополей на свет летит без цели.
…Скажите - дотерплю, еще могу, пока
Метель выводит вальс… Вот - до конца метели,

Еще могу терпеть вот этот скудный кров,
Еще могу не выть в ночи как будто ранен.
…Скажите ей, Мари, что муж ее здоров,
И счастлив здесь вполне… Но кажется – на грани.


Переход из Читы в Петровский. Считалочка на два голоса.


-Защищает, но и ранит -
Ты на сердце как печать
Как приедешь - легче станет.
Наконец смогу дышать.

-Темной нитью вьется время,
Задыхаюсь на бегу.
Да, на каторгу и в темень.
Да, я больше не могу.

-Без тебя и летом стужа,
Не до жизни, не до сна.
Так сложилось - воздух нужен.
Непреложно - ты нужна.

-Потерпи, не вечны беды.
Ты на сердце как печать.
Станет легче, как приеду.
Наконец смогу дышать.

Петровский завод. ...На музыку Пестеля...

1
Генерал-интенданту не пишет брат.
...Ну конечно - сам виноват.
А не надо было тянуть туда,
Где беда.

Но зато ему пишет сестра с небес -
Тенью облака, падающей на лес,
И со звезд ему пишут - уже легко -
Нотною строкой.

2
"На днях брат твой играл в квартете на Альте. Сколько раз я вспоминала тебя и не могла удержаться от слез. Играли Фрейшюца и Русскую Песню с вариациями."
М. К. Юшневская.

Вот и приговор, можно биться лбом
В стены темно-серые над серой Невой.
...Музыка течет - как вода подо льдом,
Музыка растет под снегами травой.

Столько новых нот. Оставляй, любя,
Предавай от страха, к примеру - лги.
...Столько понял нового про себя,
Что пора отвлечься - и теперь про других,

Про кого угодно, они - не я,
Музыка растет. Никогда? сейчас.
Я сыграю? песня про соловья.
Даже с вариациями - про нас.


3 (Квартет)

"Как мне жаль, любезный брат, что я необстоятельно описала тебе наш квартет, но, желая поправить нашу ошибку, сызнова повторю тебе, что первая скрипка - Вадковский, вторая - Николай Крюков, альта - твой брат, а виолончелист - Свистунов. Но поздно я тебя знакомлю с ними: несколько месяцев как квартеты не играются, и я думаю, что надо полагать их разрушенными. Вадковский не глядит на скрипку со дня потери двоюродной сестры своей, Александры Григорьевны Муравьевой, а Свистунов забросил виолончель"
М. К. Юшневская, письмо к брату.

Знаешь, у нас тут на каторге есть квартет.
Словно в столице - две скрипки, виолончель,
Альт. Играют по памяти - нот тут нет
Если по памяти - каждая нота в цель,

Можно играть, сквозь ветер и до утра,
Можно купаться в переплетеньи тем.
...Первая скрипка отложит смычок, как умрет сестра
Альт вслед за скрипкой умолкнет - совсем, совсем.

Виолончель и вторая продолжат бой,
Но - продолжая жить, как играть теперь?
Только и слушать, как ветер гудит зимой,
Тут только ветер - никто не стучится в дверь,

Каждый нота ветра - ногой поддых,
Каждый стук веток в стену - дорога в ад.
Нет никого, фортепьянный аккорд затих
Под барабаны с лишком сто лет назад,

Что же все слышится, слышится голосок -
Дробью дождя по крыше, слезой в песок...

4. Мария в терновнике.

Ум холодный - как снаружи. Так смотри на это трезво-
Пальцы снова могут резво вдоль по клавишам плясать,
Все счета давно закрыты - с перезвоном, клавесинно,
Жизни как-то слишком длинно. Не пора ли завершать?
Не пора, пора не будет. Этой зимнюю порою,
Этой четкою игрою - никого спасти нельзя,
Музыкой не будешь сытым, но дышать, пожалуй, стоит -
Кто-то есть еще с тобою, кто тебя когда-то взял
Как свое - как свет и ветер, как единственного в свете,
Так играй Марии ясно и пожалуйста, не плачь,
Это вовсе не напрасно, жить просивший - не палач.

Не очиститься от скверны, но всего-то жить до лета,
Обещал же, значит надо., улыбнись, играй для всех.
...Так Мария шла по свету, босиком, сквозь снег и терний
Клавиши - иголки с ядом: лед, и чернь, и кровь поверх.

Поселение
1
"Только от неимения ли новых нот, или от неспокойствия мыслей, или, наконец, от возраста, я стал как будто равнодушен к музыке, которая прежде составляла лучшее из моих наслаждений.."
А.П. Юшневский, 2 марта 1842.
"Как часто вспоминаем мы телескоп, который остался у тебя. Когда поют на островах, гуляют, хотелось бы на них посмотреть, да не во что, только видишь вдали разных цветов платья, шляпки..."
М. К. Юшневская, июль 1841

Музыка исчезает - шестнадцатый год идет.
Больше ни интереса, ни творчества, ни азарта.
То ли от неимения новых нот,
То ли от неспокойствия мыслей в начале марта.

Вот бы взять телескоп и глядеть на людей в него,
А то без телескопа - только цветные пятна.
Реку, забывшись, не назови Невой,
Рядом Иркутск. Запомнить - невероятно,

Память слабеет, ей, бедной, не удержать реки,
Воспоминания рвутся водой на волю.
То ли от ослабленья - струны, руки,
То ли от усиленья вины и боли.

Альт с фортепьяно лишь в мыслях ведут дуэт,
Да не доносятся звуки на дно колодца.
...То ли от неуменья идти на свет,
То ли от пониманья - идти придется.


Одиссей 1844
1
Нет, не скорби о бывшем. Перестань,
Любовь моя, сова моя, олива.
Я тоже был вплетенным в эту ткань,
И тоже - еле выжил от надрыва,

Считал - собою - в море острова,
Искал себя, теряя год от года.
Любовь моя, олива и сова,
Позволь мне первым кануть на свободу.

Чтоб под ногами хрустнул Млечный Путь,
Но не скорби. Не плачь, с судьбой не споря.
Я подожду. Поверь - совсем чуть-чуть,
И после только море. Небо. Море.

2
Стоишь над Ангарой. До смерти,
Совсем без сил.
А мир ловил нас в свои сети
И уловил.

Пустое сердце бьется звонко-
Считай гроши.
Вдоль по реке плывут лодчонки,
В них барышни.

Вода течет на плеск синея
Куда-то вдаль
Влекут тенета все сильнее.
...уже январь.

Мари. После.

Я опять пишу вам - а мне отвечают: выбыл...
Фред

"Милый мой супруг, мне не надо прочих..."
"Без тебя лишь холод да неуют..."
Ангел тащит ворох бумаг на почту,
Защищает крыльями - ветер тут.

"Ты мне нужен больше воды и хлеба..."
"Надо как-то без, да весь свет постыл.."
Почта ходит пачками прямо в небо.
А в ответ лишь перья летят от крыл.

2
"...а ветры жестоко безустанно дуют и песок несет целыми тучами, свету не видать..."
М. К. Юшневская, 28 апреля 1849 г.

С тех пор как ты выпал из этой сети,
Замолк перезвон фортепьянных тем.
...Теперь непрестанно бушует ветер.
И скоро выдует нас совсем.

Песок непрестанно летит и душит,
Зато - объяснение опухших век.
...Осталось недолго - и наши души
Соединятся уже навек.
Tags: Юшневские, подборки, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments