Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Как вы дошли до жизни такой? Павел Пестель

Как известно на следствии декабристам задавали всякие вопросы. Не только про цареубийственные планы - в какой-то момент практически всем приходит анкета со стандартными "анкетными" вопросами: имя, вероисповедание, каким наукам обучался и т.д. Ответы на эти вопросы зачастую ценнейший (а иногда вообще единственный) источник о детстве и юности.
Я давно хочу (и вот начинаю производить) сделать подборку ответов на 7 вопрос этой анкеты:

С котораго времяни и откуда заимствовали первыя вольнодумческия и либеральныя мысли т. е. от внушения ли других, или от чтения книг, и каким образом мнения сего рода в уме вашем укоренялись?


На этот вопрос люди отвечают очень разнообразно и очень интересно. Некоторые кратенько, Лунин, например, просто посылает Комитет следующим образом: "Свободный образ мыслей образовался во мне с тех пор как я начал мыслить; к укоренению же онаго способствовал естественной разсудок".

А вот Пестель в ответ на этот вопрос пишет чуть не целую статью - видимо в этот момент он еще хочет что-то если не доказать, так хоть объяснить, и пытается разговаривать не со стенкой и не с врагами.
Собственно вот он, его ответ.
Что приводит в полное офигенее - насколько он и сейчас политически актуален и насколько в России ничего не поменялось:(
[А вернусь из Уфы - сделаю подборочку остальных]

Я никакого Лица не могу назвать, кому бы я мог имённо приписать внушение мне первых вольнодумных и Либеральных мыслей, и точнаго времени мне определить нельзя когда они начали во мне возникать: ибо сие не вдруг сделалось, а мало по малу и с начала самым для самаго себя неприметным образом. Но следующим образом честь имею Комитету о том доложить с самою чистосердечнейшею полнейшею откровенностью. — Когда я получил довольно основательные понятия о Политических Науках, тогда я пристрастился к ним. Я имел пламенное Рвение и Добро желал от всей Души. Я видел что Благоденствие и Злополучие Царств и Народов зависит по большой части от Правительств, и сия уверенность придала мне еще более склонности к тем Наукам, которыя о сих предметах разсуждают, и путь к оным показывают. Но я с начала занимался как сими науками, так и вообще чтением Политических Книг со всею кротостию и без всякакого вольнодумства с одним желанием быть когда-нибудь в свое время и в своем месте полезным слугою Государю и Отечеству.
Продолжая таким образом заниматься начал я потом уже разсуждать и о том: соблюдены ли в Устройстве Российскаго правления, правила Политических Наук, не касаясь, однако же еще Верьховной власти, но размышляя о Министерствах, местных правительствах, частных начальствах, и тому подобных предметах. Я при сем находил тогда много несообразностей по моим понятиям с правилами Политических Наук и начал разные предметы обдумывать: какими постановлениями они могли бы быть заменены, пополнены или усовершенствованы. Обратил также мысли и внимание на положение Народа, причем рабство крестьян всегда сильно на меня действовало, а равно и большия преимущества Аристокрации, которую я щитал так сказать стеною между Монархом и Народом стоящею и от Монарха ради собственных выгод скрывающею истинное положение Народа. К сему стали в мыслях моих в прочтении времени присоединяться разные другие предметы и толки. Как то: преимущества разных присоединенных областей, слышанное о военных поселениях, упадок торговли, промышленности и общаго Богатства, Несправедливость и подкупливость Судов и других Начальств, тягость военной службы для солдат и многия другия тому подобные статьи, долженствовавшия по моим понятиям составлять предмет частных Неудовольствий и чрез коих всех совокупление воедино представлялось моему Уму и Воображению целая Картина Народного Неблагоденствия. Тогда начал во мне возникать внутренний Ропот противу Правительства. Возвращение Бурбонского Дома на французский престол и соображения мои в последствии о сем произшествии могу я назвать епохою в моих политических мнениях, понятиях и образе мыслей; ибо начал разсуждать что большая часть Коренных Постановлений введенных Революциею при Ресторации Монархии сохранены и за благия Вещи признаны, между тем как все возставали против Революции и я сам всегда против нее возставал. От сего суждения породилась мысль, чо Революция, видно не так дурна как говорят и что может даже быть весьма полезна, в каковой мысли я укреплялся тем другим еще суждением что те Государства, в коих не было Революции продолжали быть лишенными подобных преимуществ и учреждений. Тогда начали сии причины присовокупляться к выше уже приведенным и начали во мне рождаться, почти совокупно, как конституционныя так и Революционныя мысли. Конституционныя были совершенно Монархическия а революционные были очень слабы и темны. Мало по малу стали первыя определительнее и яснее, а вторыя сильнее. Чтение Политических книг подкрепляло и развивало во мне все сии мнения, мысли и Понятия. Ужасныя произшествия бывшия во франции вовремя Революции заставляли меня искать средство к избежанию подобных, и сие то произвело во мне в последствии мысль о Временном Правлении и о его Необходимости, и всегдашния мои толки о всевозможном предупреждении всякакого междоусобия.
От Монархического Конституционнаго образа мыслей был я переведен в Республиканской, главнейшее следующими предметами и соображениями: - Сочинение Детюдетраси на французском языке очень сильно подействовало на меня. Он доказывает что всякое правление, где Главою Государства есть одно Лицо; особенно ежели сей Сан наследственен, неминуемо кончится Деспотизмом. – Все Газеты и Политическия Сочинения так сильно прославляли возрастание Благоденствия в северных Американских Соединенных Штатах, приписывая сие Государственному их Устройству, что сие мне казалось ясным доказательством в превосходстве Республиканского Правления.
Новиков говорил мне о своей Республиканской Конституции для России, я еще спорил тогда в ползу Монархической а потом стал его суждения себе припоминать и с ними соглашаться. Я вспоминал блаженныя времена Греции когда она состояла из Республик и жалостное ея положение потом. Я сравнивал Величественную Славу Рима во дни Республики с плачевным ея уделом под правлением Императоров. История Великакого Новгорода меня также утверждала в Ресзепубликанском образе мыслей.
Я находил что во франции и Англии, Конституции суть одне только покрывала никак не воспрещающия Министерству в Англии и Королю во Франции делать все, что они пожелают, и в сем отношении я предпочитал Самодержавие таковой Конституции ибо в Самодержавном Правительстве, разсуждал я, Неограниченность Власти открыто всем видна, между тем как в Конституционных Монархических тоже существует неограниченность хотя и медлительней действует, но за то и не может так скоро худое исправить. Что же касается до обеих Палат, то оне существуют для одного только покрывала. – Мне казалось что главное стремление ныняшнего века состоит в борьбе между Массами Народными Аристокрациями всякаго рода, как на Богатстве так и на правах наследственных основными. Я судил, что сии Аристокрации сделаются наконец сильнее самаго Монарха как то в Англии, и что оне суть главная препона Госудаорственному Благоденствию и притом могут быть устранены одним Республиканским образованием Государства.
Происшествия в Неаполе, Гишпании и Португалии имели тогда большое на меня влияние. Я в них находил по моим понятиям неоспоримыя доказательства в Непрочности Монархичесих Конституций и полныя достаточные причины к Недоверчивости к истинному согласия Монархов и Конституции ими принимаемыя. Сии последния соображения укрепили меня весьма сильно в Республиканском и Революционном образе Мыслей.
Из сего изволит Комитет усмотреть что я в сем образе Мыслей укреплен был как чтением Книг, так и толками о разных событиях; а также и разделением со мною сего образа Мыслей многими сочленами общества. Все сие произвело что я сделался в душе республиканец, и ни в чем не видел большаго Благоденствия и высшаго Блаженства для России, как в республиканском правлении. Когда с прочими членами, разделяющими мой образ мыслей, разсуждал я о сем предмете то представлял себе живую картину всего щастия, коим бы Россия по нашим понятиям тогда пользовалась, входили мы в такое восхищение и сказать можно восторг, что я и прочие готовы были не только согласиться но и предложить все то, что содействовать бы могло к полному введению и совершенному укреплению и утверждению сего порядка Вещей, обращая при том же большое внимание на устранение и предупреждение всякаго безначалия, безпорядка и междоусобия, коих я всегда показывал себя самым ревностнейшим врагом.
Объявив таким образом в самом откровенном и признательном изложении весь ход либеральных и вольнодумных моих мыслей справедливым будет прибавить к сему, что в течении всего 1825 года стал сей образ мыслей во мне уже ослабевать и я предметы начал видеть несколько иначе, но поздно было уже совершить благополучно обратный Путь. Русская Правда не писалась уже так ловко как прежде. От меня часто требовали и ею поспешить и я за нее принимался, но работа уже не шла и я ничего не написал в течении целаго года а только прежде написанное, кое где переправял. Я начинал сильно опасаться междуусобий и внутренних раздоров и сей предмет сильно меня к цели нашей охладевал. В разговорах иногда однако же воспламенялся я еще, но не на долго, и все уже не то было, что прежде. Наконец опасения что общество наше открыто Правительством привело меня опять несколько в Движение, но и тут ничего положительного неделал и даже по Полку оставлся на сей щет в совершенном бездействии до самаго времени моего арестования.
Tags: #Пестель, #декабристы, Пестель, декабристы, следственные дела декабристов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments