Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Как я дошел до жизни такой? Иван Иваныч Горбачевский, котик и артиллерист.

Думаете, Павел Пестель один такой демонический, что всех соблазнил и всех подчинил своей воле? Неее...

(Запятые немножно проставила, лишние не убирала)

Так как я обязан всем своим нещастием братьям Борисовым то они больше никто мне сии преступные мысли вложили. Когда я возвратился из С. Петербурга в роту 1821 года, то они все меры употребили поколебать меня, два года они немогли со мной ничего зделать, наконец заслужив мою доверенность, дружбу и преданность а особливо Петр Борисов, заплатили засие мне жестоко. К моему нещастью они от меня неотствали, и всегда доставалось на Квартирах стоять. Они видя что меня трудно поколебать, и чтобы внушить вольнодумческия мысли самым далеким образом начели приводить свой Замысел в действие. Они видели что прямо открывши мне, ничего б со мной незделали, а заслужили б одно презрение, два года употребили на сие и меня поразили. Они не имели никакой надо мной жалости, ибо знали что я имею дряхлаго отца Которой требует моей помощи, они совершенно знали мои мысли мою преданность к Государю и к своему долгу, они знали чем я занимаюсь, как я воспитан, и что я знаю, следовательно имели ли они Бога в душе своей так жестоко, так обманчиво поступить с человеком Которой никакого зла им несделал и нежелал; я никогда не слыхал ни об обществах ни об таких людях, которые затеивают такие дела, даже не мог вообразить и не воображал можно ли когда нибудь другие мысли иметь, кроме тех Которые получил от родителей и моих наставников. Они меня всему учили, все разсказывали, оне поселяли (и первые поселили) во мне вольнодумческия мысли, безпрестанно уверяя что все сие из дружбы. Но все, что ни употребляли ничего не могли зделать, чрез два года почти петр Борисов заслуживши все доверие и я Его неподозревая ни в чем довершил так сказать свое торжество надо мною, принял в славянское общество, тогда обязавши меня оне начали жесточе со мной поступать. Ежели б я прежде их подозревал что оне принадлежат к какому либо обществу, или бы оне чрез неосторожность как нибудь проговорились, то никогда бы им неудалось бы меня принять, но он разом поразил меня, тогда истинно они взяли верх, и что хотели то со мной и делали.
Я никогда никаких книг не читал чтобы могли так человека довести, даже незнал сочинителей сих и незнал об чем они Писали. Сначала Борисов сам сочинял стихи и прозу и давал читать свои листочки о разных материях, но которые всегда были вольнодумческия, потом выучившись в один год французскому языку так что мог всякую книгу легко переводить он давал нам читать свои переводы из вольтера и Гельвеция некоторые статьи, больше я никаких книг и ничего не читал. Ежели же и в Коренялись у меня сии мысли, то единственно от того что он всегда со мной находился; без него я был совсем другой человек, все сие подтвердят, он даже упрекал меня безпрестанно что я занимаюсь книгами теми которые писаны на русском языке, всегда хотел чтобы я учился французскому языку, единственно для того чтобы мог читать такие книги какие он читает, ежели я отлучался, то он после чего спрашивал, что я делал, и я должен был пред ним лгать, чтобы избавиться от упреков и насмешек Его: он меня со всеми познакомил, никогда бы я незнал Бестужева ежели б не он, никогда бы я небыл у него, ежели б неподстрекнул к тому Борисов, сими знакомствами он довершил мою погибель и в коренял чрез сие более еще мысли; одним словом я бы всегда был щастлив и был бы утешением и подпорою дряхлому отцу ежелиб я их незнал, я хотел единственно для подпоры отца выйти в оставку и трудами приобретать себе отцу и семейству, они от сего меня отклонили и я их послушался; я хотел судьбу соединить свою и быть тоже подпорою одному семейству, оне и того меня лишили, словом сказать, им все было принесено, потом Бестужев довершил их торжество, - все чрез Борисова делалось, все по его примеру, все по Его совету, наконец я должен сказать что брат Его (Андрей) не стыдился хвалится пред всеми именно сими словами, которые кленусь моим Создателем в содрогание меня приводят, «что два года не могли меня поколебать, наконец доказали что Борисовы все могут зделать» он даже все сие мне вглаза говорил, не стыдился сего говорить, что я так добр, что хоть у меня последнюю вещь возьми, то я ни слова нескажу, - знавшим мое сердце и мое положение, оне заплатили мне – нещастием. Я был в таком заблуждении так легковерен, что то, что они ни говорили единственно из добродушия, дружбы верил, тем более что я не знал в опровержение ничего им говорить, не имевши сведений таких, чтобы с ними спорить, и им противустать, я был слаб, они не стыдились мне в глаза смеятся что они со мной зделали, не стыдились говорить что они все зделали, и всех кто был замешан в бригаде поколебали. – Сохрани меня Бог ежели я хоть слово лишнее сказал, сие есть истинно и все подтвердят кто знает.
Tags: #декабристы, декабристы, следственные дела декабристов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments