Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Пущин с камелиями



«надобно распространить в Сибири по крайней мере растения»
Пущин – Якушкину, 1840.

Мышь тут говорила: «Вот я почитаю переписку Пущина и может быть пойму, что же их так связало с Натальей Дмитриевной Фонвизиной вплоть до женитьбы, люди-то очень разные.
Читаю переписку и вижу, что как минимум – общая «страсть к цветоводству» (как раз выражение Натальи Дмитриевны).
Итак, 1841 год. Декабрист Иван Пущин живет в Туринске в одном доме с Марией Петровной Ле Дантю, матери Камиллы, и ее внуками. Сами супруги Ивашевы уже кончались и теперь бабушка хлопочет о том, чтоб ей с внуками разрешили вернуться в центральную Россию к родственникам (да, нужно добиваться разрешения, да, могут не разрешить. Детям, в итоге, все-таки разрешили, а вот, например, вдовам декабристов – уже не разрешали).
Марья Петровна Ле Дантю, несмотря на обрушившиеся на нее многочисленные несчастья и ответственность за детей, достойная мать Камиллы – старушка хозяйственная, вечно возится с садом-огородом и Пущин принимает в этом участие:
«Дружески кланяется вам Мария Петровна: она теперь возится в парниках; я боюсь, чтоб она по страсти к садоводству не приняла меня за подсолнечник и не стала поливать из лейки. Мы часто около цветов – ладно живем, но нужно и терпение с женщиной этого возраста», - пишет Пущин Фонвизиной 23 апреля 1841 года. Он не просто помогает Марии Петровне, он еще и рассылает семена всем знакомым. В частности, посылает семена камелии в Тобольск – видимо не Фонвизиным, а Бобрищевым-Пушкиным, чтоб на всех хватило: «Пушкин даст и вам несколько зернушек – пожалуйста, выберете что-нибудь и посейте, чтоб увидеть цветочек отсюда. Я думаю, резеда и камелия прежде всех будут цвести». – из того же письма. А через несколько дней он пишет Якушкину в Ялуторовск: «С первым случаем вы получите клубнику и камелию. Непременно хочу, чтоб у вас и у Матвея Ивановича были грядки – она необыкновенно разрастается, у нас здесь пошла жестоким образом в ход. …Камелия – прелесть, с цветком нельзя послать, но вы увидите, как хороша эта белая широкая роза. Она три недели не вянет, не давайте только, когда распускаться будет, стоять на солнце». И вот 23 мая посылка в Ялуторовск отправляется, и там, судя по всему, не семена, а прямо уже растения: «Прошу вас получить камелью и шесть кустов кулбники. Как великий садовник вы камелию посадите в горшок и будете держать в комнате по направлению листьев к солнцу. Клубнику – на гряду в большом расстоянии один куст от другого. Из этих кустов будет мильон, прищипывая усы. Будет и вам, и Матвею Ивановичу [Муравьеву-Апостолу]. Полюбите камелию; она обещает скоро цвести: вы увидите, что за прелесть. Поливайте не очень много ее, пока она не цветет». Анненковым камелия от Пущина тоже досталась: «Наталья Дмитриевна увидит это милое растение у Анненковой, которая собирается переезжать в Тобольск».
Откуда в Сибири у Пущина взялась камелия? От Марии Петровны. «Главный мой пункт теперь камелия – их в прошлом году прислали Марье Петровне из Дрездена – и некоторые у нас уже цвели. Это прелесть!», - пишет Пущин Энгельгардтру уже летом 1841.
Вообще, в современном комнатном цветоводстве камелия является цветком очень и очень сложным. Потому что она , как и азалия, гардения и, собственно, та же роза – по сути своей субтропический кустарник, которому нужна прохладная и светлая зимовка. В современной квартире с центральным отоплением и пластиковыми окнами они просто не выживают, разве что есть утепленная светлая лоджия, которую можно обустроить под зимний сад.
А вот в деревянном доме с печным отоплением, стеклянными сквозящими окнами, судя по всему, камелии хорошо: «Та, которая мне принадлежит здесь, скоро будет цвести» - письмо Якушкину 27 июня.
«Моя камелия скоро будет цвести. 12-ть цветков почти вдруг откроются. Этот куст, кажется, будет розовый, еще нельзя определить, но что-то красное сквозит через зеленую оболочку. Я с любовью около нее хожу». - 18 июля, Фонвизиной.
Однако, судя по всему, в этот раз камелия не зацвела. И не только у Пущина «С камелией у меня та же история, что с вашей, - пишет он Якушкину, - но я, как человек терпеливый, срезал все цветочные почки, чтобы укрепить само растение. Зелень чудесная, а с весенним солнцем зацветет снова. Мои почки не были так велики как ваши – это самое меня заставило решиться на операцию. У Басаргина красные цветы теперь распускаются». – 17 ноября. Не знаю, то ли все-таки она у него осенью процвела, а это было следующее цветение, то ли то же самое? Камелия, судя по отзывам современных цветоводов, способна стоять с бутонами по нескольку месяцев и думать – цвести ей или нет.
Из этого можно сделать два вывода – и Басаргина он своей камелией озадачил , и – там была пачка неизвестных семян что ли? Потому что раньше он явственно упоминает белую.
Впрочем, к весне 1842 года камелия у Якушкина таки не выдержала зимы, а у Пущина – жива, но не цветет: «Хотелось бы мне вам сделать отводку от моей камелии, но не знаю, как это уладить. Ваша погибла, верно, от слишком теплой комнаты. Моя зеленю свежа, цветов еще нет, и не знаю, будут ли», - к Якушкину, 7-8 марта 1842.

Что было с этими камелиями дальше – история умалчивает. Но камелии в Сибири не перевелись – у 1847 году цветут камелии, заказанные П. Мухановым, у Марии Николавны Волконской: «У Марии Николаевны чудесные цветы и много - туберозы цветут, камелии, фуксии, разных сортов розы, разные кактусы. Одним словом всевозможные редкости. Луковиц много разных сортов и всевозможных. П. Ал. Муханов все это выписал и страстный охотник до всего этого", –это уже Юшневская пишет Пущину.
Так что все-таки камелии в Сибири – прижились:)









Tags: декабристы, письма из Сибири, страсть к цветоводству, цветуечки
Subscribe

Posts from This Journal “страсть к цветоводству” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments