Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Categories:

Каховский и Штейнгель: история цареубийственного кинжала. 1

Следственные дела - тяжелое чтение. Дело Каховского, и все, к нему причастное - из самых драматичных. Основная коллизия там разворачивается между Каховским и Рылеевым (при участии Александра Бестужева) - с тремя очными ставками, взаимными обвинениями - и финальным объятием перед виселицей.
О ней немножко писала Раиса, для затравки можно перечесть:
https://naiwen.livejournal.com/949177.html
https://naiwen.livejournal.com/949733.html

Основная коллизия между этими двумя (тремя), но с другими выходит тоже... невесело.

Например, в целый связный страшненький сюжет складывается следственная история взаимных показаний Каховского и барона Штейнгеля. Вот я попробую ее развернуть - скорее всего статья будет неизбежно неполна, но основные вехи покажу. Потому что это тоже трагедия в чистом виде.
…Вообще, Штейнгель - сорокалетний, воевавший, взрослый дядечка - иногда производит впечатление умного мужика же. Он успешно шифрует свой манифест, который писал утром 14 - и сам про него не говорит ни слова, и в ответ на вопросы вполне успешно отмазывается тем, что ничего не помнил и "выбросил брульен в ретрит". Вообще вполне внятно и сознательно создает впечатление, что он вообще не причем, никакого из заговорщиков близко не знает, оказался здесь случайно. Создавал бы, если бы держал язык за зубами.
В начале февраля ему поступают довольно общие вопросы:
Что за общество, в чем его цель, кого из членов знаете? В вопросах нет никакой конкретики, понять из них, что комитету известно, а что нет, нельзя. Вопросы открытого типа, как выражаются менеджеры по продажам – самые лучшие для того, чтобы развести клиента.
А из барона начинают сыпатся подробности. Подробностей много всяких, важных и неважных. В связи с Каховским, барон наш - сам, добровольно, первый - рассказывает следующую историю:
«Я заметил, что Александр Бестужев и Каховский, которого в это только время узнал, были пламенными террористами. Помнится мне, что именно 12 числа, пришед к Рылееву, я застал Каховского с Николаем Бестужевым говорящих у окошка, и первый сказал: «С этими филантропами ничего не сделаешь; тут просто надобно резать, да и только; иначе, если не согласятся, то я первый пойду и сам на себя все объявлю». Я в тот же вечер сказал о сем Рылееву с укоризною, и он мне отвечал: «Не беспокойся, он так только говорит. Я его уйму; он у меня в руках».
Может, конечно, на допросе что-то подсказали. Может в стиле общей защиты: "они там цареубийцы сплошь, а я весь в белом, бегал между ними и все уговаривал не убивать Государя". (Какая-то его телега в таком духе прилетает Рылееву, и тот огрызается довольно раздраженно: "меня специально не надо было уговоривать не проливать крови, я и не хотел. Но вообще-то Штейнгель был в курсе всех планов, и был в курсе, что дело может и до крови дойти, и соглашался".
Итак барон запустил сюжет о разговоре Каховского с Николаем Бестужевым о цареубийстве.
Каховскому вопрос прилетает 14 марта с прибавкой "правда ли вы говорили это на совещаниях у Рылеева?" 14 марта.
"12 декабря я говорил не на совещании общества, а в частном разговоре с членами. Смысл слов моих был, что кровь бояться не должно. Но мог ли соглашаться резать и кого резать? Народ для которого мы восстали. Что я донесу на общество, было мной сказано совершенно в шутку; что тогда же мне и заметил Александр Бестужев, сказав "ты шутишь, а другие примут за правду". Говорил я на слова Николая Бестужева и барона Штангеля, которые были одного со мной мнения, что члены общества лишь толкуют, а не распоряжаются к действию".
Здесь появляется еще один свидетель – Александр Бестужев.
14 же марта вопрос задают Бестужеву:
«Каховский говорил всегда подобный вздор, но его мало слушали и не обращали внимания на его слова. Я сам не помню, сказал ли он точно слова сии, хотя очень верю, что они были произнесены».
Типа отмазался.
В апреле филантропов приходит к Рылееву. Без авторства показания и без второй части истории о том, как Штейнгель пошел Рылееву жаловаться на цареубийц. Вопрос звучит просто "Правда ли, что Каховский это говорил" (там вообще изрядная часть вопросов взята из февральских показаний Штейнгеля.). Рылеев отвечает, безошибочно вычислив авторство:
"При мне Каховский такого не говорил, но что-то подобное я слышал про него от Штейнгеля". И дальше разворачивает "однажды утром, кажется дни за два до 14 декабря, входит он ко мне при Николае Бестужеве, был ли кто еще при том не помню, и говорит "Ну что, господа, еще нашелся человек, готовый жертвовать собою. Мы готовы убить кого угодно для цели общества, пусть оно назначит. Я сказал ему на это : Напрасно хлопочешь. Тебе объявлен план общества: захватить Царскую фамилию и предоставить решение судьбы Ее Великому Собору. Твоя обязанность слепо повиноваться сему. Каховский... начал доказывать необходимость истребления царской фамилии, но я и Н. Бестужев опровергали сие мнение."
Бумеранг возвращается к Штейгелю в апреле:
"Каховский утверждает, что 12 февраля он говорил, что крови бояться не должно и что члены общества лишь толкуют, и в сем случае вы и Николай Бестужев были одного с ним мнения".
Ответ Штейгеля довольно панический:
Точности выражений теперь вообще припомнить трудно. Я помню только то, что, взошед в кабинет Рылеева, я нашел Каховского разговаривающим с Николаем Бестужевым, сидящим у окна, и он, обратясь ко мне, начал говорить, как бы повторяя, чтобы я знал, о чем они говорят. Не отрицаю, что он сказал: «Бояться крови», но слова «Филантропы» и «резать да и только», равно как: «если не согласятся, я пойду и сам на себя объявлю», мне очень памятны. Если я, по вышеобъясненному правилу моему, словом или видом показал ему, что не противлюсь его мнениям, то объяснение мое с Рылеевым в тот же или на другой день свидетельствует, что я мыслил совсем иначе, ибо Рылеев мне именно отвечал: «Не беспокойся, я его уйму, он у меня в руках». Не думаю, чтобы Рылеев это отвергнул, если же отвергнет, я виноват, и да будет мне сие наказанием за то, что в мои леты и в моих обстоятельствах увлекся столь опасным дружеством.

Впрочем, это не единственный кирпич, который прилетает Штейнгелю в апреле. Следующий сюжет – о кинжале.
Tags: Штейнгель, декабристы, следственные дела декабристов
Subscribe

Posts from This Journal “следственные дела декабристов” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments