Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Category:

Мегаотчет с "Тюрьмы и воли". Часть 4

[Глава 2, продолжение]

Вскоре после смерти бедного студента6 меня вызвали на свидание. Я думала, что что это будет наконец-то Анна, в грудь которой с могла бы, хотя бы выплакаться. Но это оказалась какая-то совсем незнакомая дама, которая назвалась женой прокурора… оказалось, что она помнила меня, а я ее нет, оказалось, что она принесла какую-то передачу (вафли и шоколад, конечно же… в то время как нам требовалось бы молоко, да куриный бульон). Она начала участливо расспрашивать, каково мне здесь. Что ж, возможно она не ожидала откровенного рассказа – но она его получила: здесь, в тюрьме, царит произвол, и в соседней от меня камере умер заключенный, не получив помощи врача, не будучи переведенным в лазарет, получая на содержание все те же 15 копеек. Расскажите об этом мужу. Расскажите об этом всем. Вы же расскажите, да?

…Вскоре после жены пришел и муж. Прокурор7 и по совместительству мой следователь, человек, которому было передано мое дело и который должен был обвинять меня.
В который раз мне задавали тот же вопрос – как вы, Зинаида, объясняете произошедшее? Правда ли вы спали со своим воспитанником? Чем вы можете оправдаться? Если это сделали не вы – укажите же нам, кто?
Это пугало меня больше всего. Конечно же, я думала, кто мог подменить лекарство морфием, и сколько я ни думала, у меня получался только, что это мог сделать кто-то из домашних. Анна Дмитриевна, Алексей Петрович или Елена8… Ну или горничная с поварихой – но их обвинять было глупо. Оклеветать меня они обе могли, не любили, но обе не знали, где хранятся лекарства, и не заходили к Володе. И – что же мне, показать на кого-то из них, из домашних? Или уже взять вину на себя, как предлагал Орлов? Чего от меня ждет прокурор, что я скажу ему, что Анна Дмитриевна убийца? Решила мне таким образом отомстить за связь с мужем – убив своего сына? Или – Елена убийца? (раз уж просил полковник пожалеть его «ради дочери»?). Нет, увольте. Можно я не буду никого из них обвинять?
Я в который раз пересказала прокурору все, что помню. Да, накануне в доме была какая-то учительница, Швецова, кажется или Шевцова... Да, больше никого не было. Да, даже из его приятелей… В который раз перечислила володиных друзей – да они всем известны, и дурных людей в своем доме Анна Дмитриевна бы и не потерпела. Сын адвоката, Дима, Максим Шулькевич, Паша Соловко. Нет, накануне никого из них в доме не было. Нет, я не знаю, кого мне отдать вместо себя вам, господин прокурор, возможно я была бы и готова отдать – но ведь некого! Некого?

Господин прокурор – сытый, круглый, сочувствующий всем сердцем, начал расспрашивать меня о том, как мне живется в тюрьме.
-Там ведь с вами рядом преступники… я разумею, _настоящие_ преступники, – выделил голосом специально. – Убийцы, страшные люди. Слышали о взрыве в Зимнем? Государь, слава Богу, уберегся, но сколько невинных погубили! А знаете, что они готовили? Взрыв поезда. Хотели Государя убить, здесь же, у нас, рядом с Дубравником. Представьте только, сколько людей погибло бы?
–Значит в тюрьме есть настоящие преступники? И на свободе есть? Так ловите же их, господин прокурор, и освободите меня!
Но все не так просто, и он снисходительно объясняет:
-Я ведь прокурор, опытный человек. Вы же понимаете, что мне ничего не стоит спасти вас, или погубить, сфабриковать любое дело, или, напротив, оправдать вас. Помогите мне, и я помогу вам. Поговорите с Гервером, его зовут Михаил – это один из тех чудовищ, которые готовили тот взрыв. Мне нужны его показания. Он один в камере, он устал и одинок… а вы женщина, ну проявите же вашу женскую ласку, обаяние, разговорите его» Если вы сможете рассказать мне что-нибудь о нем – то, что он отказывается говорить мне, но рассказал бы вам, я, быть может, помогу вам оправдаться. А то ведь такое обвинение, и у вас нет никаких объяснений… Сами понимаете.
–Я услышала вас, господин прокурор, – поднялась я. – Я услышала вас.

В моих глаза мутилось. Прокурор показался мне в тот момент бесом-искусителем – и будущее показало мне, что я не ошиблась. Если бы он просто попросил о помощи, я, ничего не зная, ни о Гервере, ни о Народной воле, и считая их преступниками, возможно, и согласилась бы. Но он пригрозил своей властью, он сам признался в том, что истина его не интересует, что он погубит меня, не задумываясь – и не потому что верит в мою виновность, а потому что я не смогла быть его орудием. Наверное, виновность этого неведомого мне Гервера его тоже не интересует, и ему он предложит что-то такое же?
Вежливость и глубоко въевшийся к тому моменту страх не позволил мне ни дать ему пощечины, ни отказать прямо. Я просто попрощалась и вернулась на свое тюремное ложе.

ПРИМЕЧАНИЯ

6К сожалению, архивы не сохранили имени этого заключенного. Сама Сивецкая его так и не упомянула, хотя, судя по всему, узнала, раз уверенно называет его именно «студентом». Общепринятая версия называет Александра Конькова, студента-химика, который был арестован по обвинению в распространении нелегальной литературы. Мы знаем, что он умер, так и не дождавшись суда, но записи о смерти не сохранилось; это может быть подтверждено рассказом Сивецкой о том, что он умер не в тюремном госпитале, а прямо в камере; записи тюремного госпиталя сохранились, врачи фиксировали смерть заключенных. Но о тех, кто умирал, не выходя из стен тюрьмы, сведений не оставалось; место их погребения (добавим сразу – как и место погребения казненных на Процессе 5-х неизвестно).

7Павел Феликсович Гржимбовский (1845-1880). Здесь и далее Сивецкая называет его «прокурором», строго говоря, это не совсем верно. Гржимбовский был помощником прокурора Окружного суда по особо важным делам. Он вел дело самой Сивецкой, и он же готовил материалы по Процессу 5-х, и был убит М. Гервером в тюремной камере накануне суда по этому процессу в ходе очередного допроса.

8Речь идет о Елене Алексеевне Граевич, ур. Орловой, дочери А. Орлова.

Tags: проза, ролевые игры, тюрьма и воля
Subscribe

Posts from This Journal “тюрьма и воля” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment