October 12th, 2017

Неизвестная Провинция. Село Высокое-2. Усадьба Шереметевых

Храмы и усадьбы Смоленской области, август 2015.
Еще из той же поездки:
Богородицкое:
https://lubelia.livejournal.com/1434580.html
Высокое. Тихвинская церковь:
https://lubelia.livejournal.com/1434982.html

Еще фото из поездок с Неизвестной провинцией:
Забытое прошлое Гжатской земли, июнь 2017:
https://lubelia.livejournal.com/1433790.html

Строилось с 1867 по 1873 по проекту Н.Л. Бенуа. Почти все сохранилось. Ну как сохранилось? - несколько хозяйственных зданий функционируют, в одном даже школа, но все самое большое и красивое потихоньку разваливается. Но все равно по сравнению с усадьбами, где хорошо если пара флигилей да церковь целы - тут очень, очень масштабно, видо какое огромное было хозяйство.


У меня фотки вышли скорее технические, вот здесь можно посмотреть приличные:
https://deni-spiri.livejournal.com/4103.html
Collapse )
Я

Садово-огородное по итогам сезона

1. Львиный зев - да! цветет допоздна, декоративен, прекрасен весь. Годится на срезку.
2. Бальзамин садовый - да. Высокий, красивый, похож на коноплю, растет в тени.
3. Бархатцы - да и еще раз да.
4. Семена эхинации процвели астрами. Нет, астры хорошие - но нафига?
5. Левкой - нафиг.
6. Клубневые бегонии - нет, что-то они у меня в саду не растут.
7. Анемоны и ранункулюсы - нафиг эксперименты. Фрезия рулит.
8. Развести клумбу примулы.
9. Лаванда из семян так и не зацвела.
10. Попробовать настурцию.
11. Портулак - все-таки красивый. И суккулент.
Итого, наш выбор:
петунья, лобелия, бархатцы, львиный зев, садовые бальзамины.
Попробовать:
калибрахоа, обычные бальзамины (Уоллера) посадить в саду, настурция, годеция, амарант.
И хватит:)
всем нужна свобода

Барон Штейнгель. Излияние сердца 1 октября 1833 г. в Петровской тюрьме.

Внезапно дошедшее до нас - в невесть отуда взявшемся списке. 1833 - это Медокс как раз уже настрочил...

"Вот что значит гласность и свобода мыслить о тех предметах, на которые правительства присвоили себе монополию. Я писал в 23 году, если не ошибаюсь теперь, о возможности уничтожить в нашем Отечестве гнусную продажу людей, не негров, росиян. [Писал: http://lubelia.livejournal.com/1001270.html] Я мог ошибаться в средствах, кои мне казались легкими, безобидными для владельцев, справедливыми во всех отношениях; другие бы это исправили, сказали бы свое мнение и развили бы идею до возможности исполнения. Теперь, может быть, уже не читали бы постыдную ложь, которую если не самих себя, то Бог знает кого обманывает, - ложь, часто повторяемую: отпускаются в услужение: повар с женою, девица 18 лет, умеющая шить и гладить... Я писал, говорю, писал к самому царю, сколько мог убедительно, за вопиющее человечество и за честь России; но моя бумага с надписанием монаршим: читал - пуступила в канцеляюрию графа Аракчеева, как в Лету. Кто знает о ней? И будет ли когда-либо кто знать?
Около того же времени я изложил свои мысли о жестокости и несообразности с духом самой веры закона на богохульников и святотатцев, доставил это в департамент духовных дел. Сказали: прекрасно, много обязаны, это нам очень кстати, - и тем и кончилось. Кто из сограждан проведает, что я вступался за страждущее человечество? Лет пять спустя Тьерс, если не ошибаюсь, повторил во французской палате из слова в слова некоторые мои мысли. Это целый свет узнал, целый свет аплодировал!
И после этого не больно ли читать и слышать: как французы мыслят, как говорят! как пишут! а что у нас?!