Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Рождественские послания к Левконое.

Много старых стихов.




К Левконое

* * *
Кажется прошляпили светлый рай,
Левконоя милая, погадай,
Левконоя добрая, карты кинь -
Лезвиями по сердцу, клином - клин.

Клинопись небесная. В глину - глянь.
Вина не цеди, я водою пьян,
Трезвый я, и даром что Новый Год.
По морю Тирренскому рябь идет.

Мой кораблик плавает меж зыбей.
Ладно, Левконоя. Забудь. Забей
Числа пересчитывать, баш на баш,
Нить надежды долгой урежь как марш.

* * *
Моя жизнь не стала молитвою за тебя
Потому что я слишком слаб - мне слабо молиться.
Потому что все, что я клялся любить, любя,
Улетело куда-то вбок, как больная птица.

Потому-то зимой в столице так мало птиц.
Это просто зима. Не способствует птичьм песням.
Человечья любовь темна - в ней не видно лиц,
Лишь биение теплой крови от мозга к чреслам.

Десять лет прошло. Я себе прекращаю лгать -
Все, что мнилось любовью, было лишь чушью вздорной.
Я хотел стать святым, чтоб ввести тебя в рай. Ага.
Вот стою у порога тьмы силуэтом черным.

Бормочу твое имя. Не жду ничего в ответ.
Бархатисто зияю на прочем бесцветном фоне,
Поглощаю без отблеска прошлого тихий свет,
Растворяюсь бесшумным вздохом в стеклянном звоне.

* * *

Смотри, вот вертеп. Младенец, солома, Мать.
Наверное, это не к нам, но - благая весть.
Послушай, мне больше нечего тебе дать,
Ведь ты вообще не знаешь, что я тут есть.

Я больше не голос, я стал наконец-то нем.
Послушай, меня тут нет, но - поют холмам,
Сугробам, и пастухам, и прохожим – всем.
Наверное, это нам. Да, конечно, нам.

•* *
Карты золотом блестят, корчат рожи.
Левконоя, не гадай, не поможет,
Все выходят скорбный дом, да дорога.
Левконоя, обратись лучше к Богу.

Он мосты, я слышал, строить умеет-
От души к душе, от края до края.
Говорят еще - где хочет, там веет.
Я о Нем и сам немногое знаю.

Только слышу, как беснуется море.
Только знаю, что у нас с тобой - горе.
Печь потухшая, и слезы как стрелы
В наших черных душах чертят как мелом.

* * *

Тошно. Страшно. Тень тепла.
Сверху снег слетает слепо.
Кувырком летит планета
Прямо в снежные поля.

Звезды. Заячьи следы.
Свет серебряный и серый.
Пахнет дымом. Пахнет серой.
Потихоньку крепнут льды.

Скоро, скоро Страшный Суд.
Мы за все ответим - оба.
Сквозь высокие сугробы
Три волхва уже бредут.

Труден путь, мороз суров,
Ежегодно. Как и прежде.
Но звездой горит надежда
В рваных клочьях облаков.

* * *
Для чего я все сплетаю слова?
Вероятно, мне уже все равно.
Левконоя тыщу лет как мертва,
И все льет в кувшин тугое вино.

Для чего тяну слова за крючок,
Для чего спешу вывязывать сеть?
Забирайся, трубадур, на шесток,
Чтоб на всю свою каморку запеть,

И послать бы всех гадальщиков нах,
Сотворить всем буратинам уют.
На крутых ассизских дымных холмах
Впрочем, песни и получше поют,

За вином и хлебом в долгом пути
Так поют, как нам, увы, не певать.
Не гадай о том, что там, впереди,
И придет ли, наконец, благодать,

И кому нужны все эти стихи,
Кроме них, что понесешь ты на Суд?
...На холмах уже поют пастухи,
И волхвы уже в пещеру идут.

* * *
Мне нечего писать - ты так давно.
Истерся голос, родинка над бровью.
И все, что я зову своей любовью
Давно излито в оптоволокно,

Разбрызгано в случайных оговорках,
В неловких строфах вовсе не о том.
Послушай - там Звезда стучится в дом,
Там пастухи толпятся на задворках,

Там ангелы сияют сквозь метель.
Мне - нечего писать, и плакать - нечем,
Я в нищете, как в проруби - по плечи,
Но - слушай, как готовят Колыбель.

Мне нечего отдать. Ну нет огня.
Но - ангелы в снегу на перекрестке,
Но свет Звезды отчетливый и хлесткий,
Смотри на них, смотри не на меня.

Морозное дыхание внутри.
Меня не слушай. Ангелы запели.

Мне - нечего отдать. Но ты - смотри:
Сияет нам Любовь из Колыбели.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments