Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

  • Mood:
  • Music:

Подъезжая к станции

у меня слетела крыша!
Лап... лып... тыбр... В общем - о жизни.
... Первый за несколько лет спокойный и счастливый новый год - без предновогодних депрессий, суеты и творческих мук: "Куда и с кем пойти?". И начало года - хорошее. Теплое. И еще несколько выходных дней впереди.
Хорошо. Бывает же иногда все-таки, а?:)
А вот приглючившийся сегодня сон - очень яркий и подробный. Тай, тебе читать - это про туда:)


Главный герой – мужик лет сорока, большой, сильный и весьма уверенный в себе, руководитель «среднего звена», кажется так это называется. Он летел в Москву из какого-то невнятного города, то ли Челябинска, то ли Сыктывкара, возвращался из командировки. В этом городе у него были какие-то необязательные рабочие дела и обязательная любовница, поднимаясь по трапу он как раз думал – а не вывезти ли ее в Москву, пристроив в офис секретаршей, или вообще – а не развестись ли нафиг с постылой женой?
Самолет отлетал рано утром, герой был не то, чтобы сонным – он жаворонок по натуре, но изрядно утомленным подвигами на любовном фронте. Долго не мог отключиться – попытался газету полистать, не пошло, кофе не полез, да к тому же женщина которая сидела с ним рядом все время разговаривала через его голову со своим мужем, а он каждый раз дергался, думая, что она обращается к нему. Наконец он вырубился, очнулся уже когда самолет встряхнуло на посадке. Почему-то он не организовал себе нормальную встречу, а добирался до дома своим ходом – на маршрутке. Его неприятно поразило то, что маршрутка из Домодедова шла не до Домодедовской, а до какой-то «Лутыкинской», но мало ли – в конце концов метро есть метро, даже если он не помнит этой станции, вдруг сломалось чего у метрополитена? По дороге он почти спал, изредка реагируя на плакаты с какой-то незнакомой рекламой. То есть они были плакаты как плакаты, а вот торговые бренды какие-то совсем незнакомые. Потом маршрутка приехала к этой самой Лутыкинской. Его к тому моменту уже глодало какое-то чувство несоответствия – и дизайн станции был какой-то непривычный, бетон с желтой керамикой, мрачновато и как-то противно. Он сел в поезд, не сообразив даже толком в какую сторону – ориентировочно «к центру», упал на сиденье, и только тут его наконец всерьез ударило – он увидел, что схема метрополитена напротив – совершенно незнакомая. Похожая на московскую, но без кольцевой линии – было что-то типа кольца, но незамкнутое на севере, линии длиннее, но зато они меньше. Некоторое время он тупо с ужасом на это пялился, потом поднялся изучать. Отловил несколько знакомых или полузнакомых названий – в том числе и собственную станцию, сориентировался и поехал туда, старательно не впадая в панику. Мужик был старой непробиваемой комсомольской закалки, ни одной мысли о параллельных мирах или прочей фантастики у него не было. Когда он понял, что объяснений найти не может – он просто переключился с рефлексии на действие и поехал искать свой дом. Предусмотрительно впрочем взяв бутылку водки в палатке у метро – палатка была своя, родная, узнаваемая, и, покупая «Столичную» он на миг решил, что его просто заглючило… Разумеется, своего дома он не нашел. Дома кругом были похожие, блочные дома и блочные дома. Пара незнакомых пятиэтажек на месте детского сада, магазин на углу, который в его мире снесли лет пять назад еще. Дома вразнобой, табличек на них почти нет, или таблички какие-то неупорядоченные. Он ходил-ходил, пока не понял, что больше не может – ибо замерз, устал и крыша поехала. Сел в сугроб, выхлебал залпом полбутылки, и побрел к гостинице – благо, дешевая гостиница у метро стояла по прежнему. Его, наконец, пробило страхом, но страх был связан исключительно с документами – типа, что ему делать, если паспорт его окажется тут недействительным? Но однако все получилось, номер ему дали. Он поднялся туда, хлебнул еще водки и трубился спать.
Проснулся уже под вечер. Вспомнил все, затрясся, занервничал, первым делом включил телевизор. Телевизор работал хреново, ловил всего один канал, на котором шел какой-то невнятный мексиканский сериал. Реклама была совсем незнакомой. Потом таки дали новости – и лица политиков были привычны, и фамилии все так же полузнакомы, а в политике он толком не разбирался, и события были обычные – где война, где терракт, где спортивный матч. Когда снова пошел сериал, он схватился за телефон. Позвонил домой – и ответила незнакомая женщина: «Вы ошиблись номером». Позвонил еще нескольких приятелям, и то было занято, то никто не подходил к трубке. Позвонил лучшему другу, и случилось чудо – друг подошел, но разговора не получилось – он валялся с гриппом и температурой под сорок, договорились только встретиться, когда он оклемается. Потом герой еще позвонил прежней своей любовнице, подруге-сокурснице. Она ему обрадовалась, но слова сказать не дала, а щебетала о своем – о том, что мальчик ее заболел гриппом, и что в садике все дети болеют, и что надо бы всем собраться на новый год… Он слушал, понимал, что полгода назад, когда они созванивались, у нее детей не было – и было ему совсем плохо. На работу прозвониться не получилось.
Уже вечерело, когда он вышел из гостиницы и поехал «в центр». Вышел на Театральной, благо она кажется, была на своем месте. Кремль стоял, правда весь был в каких-то лесах и намертво закрыт для посещения. В сторону Лубянки вела какая-то очень понтовая офисная улица, состоящая из красных высоких зданий классической сталинской архитектуры. На месте ГУМа была какая-то вариация на питерскую Малую Морскую, в общем город был почти совершенно незнаком…
Переночевал в гостинице, утром все-таки поехал к своему другу. Долго не мог найти дом, все-таки нашел. Но разговора опять не получилось – совсем. Друг оказался гораздо старше, злей и неухоженней, чем обычно, он был действительно полуживой от температуры, насморка и водки. Он был другой – и этому другому не хотелось жаловаться и спрашивать у него совета. Они тихо наклюкались вдвоем, после чего герой вдруг понял, что делать. Он поехал в аэропорт и взял на последние деньги билеты до своего Челябинска и обратно – с разницей в пару часов. Устал за эту дорогу смертельно, изнервничался, чуть не схватил инфаркт на выходе из Домодедова – но вернулся-таки обратно, в собственный мир. Где его поджидала жена, за эти три дня уже успевшая узнать про любовницу и закорешиться с ней, озверевшая теща, разваливающийся без него рабочий проект и рычащее начальство.
Больше он никогда не летал на самолетах.

Tags: сны
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments