Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

И еще из той же книжки в Библиотеке Мёнина.

Вот эта предпоследняя глава глючилась мне сегодня полночи по второму разу, в подробностях. Про смерть испанца.
Глючилось глазами его соседа - молоденького-молоденького священника из русской группы паломников. Его рукоположили-то вот чуть ли не накануне этой поездки. А в паломничестве, которое обернулось войной и жуткой жопой - насмотрелся всего - и предсмертные исповеди ему приходилось слушать, и отпевать, и чего только не. И он все это время честно держался на чистом долге священника. Хороший мальчик очень.
А тут его тоже скосило - что-то такое у него с ногами было, то ли сломал обе то ли еще чего... Оказалось, что есть свободное время - не очень много, все равно он, конечно, там и своих держал, и исповедовал, кого мого.. Но время было, и у него внутри все, что он видел, потихоньку начало перевариваться. И накрыло его реальными сомнениями в милосердии Божьем...
А испанца какая-то болезнь буквально за три дня сожрала. В первый день он все отчаянно молился, чтоб оклематься. Потому что вот же - нашел, вот же оно - место, где он хочет жить, ну, блин, Господи, исцели поскорей и дай работать уже. Ага. Очень плохая у него была первая ночь и глючилось ему в бреду очень... всякое очень скверное. Почти синхронно с тем русским, который примерно о том же думал наяву. Они там себе на пару маленький такой филиал Ада устроили на двоих, и, как водится в Аду, в упор друг друга не видели, но находились совершенно в одном и том же месте и состоянии...
На второй день он там как раз дозрел исповедоваться за всю жизнь - вот тому самому русскому, который испанский-то неплохо знал. Тут он, наконец, исповедовался в своей ненависти к собрату-французу, который тоже помирал где-то недалеко - впрочем, в процессе оказалось, что ненависти-то уже давно нет, зато любовь обнаружилась.
А русский ему, отпустив грехи, и уже просто в процессе трепа "за жизнь", начал делиться своим. Он из эмигрантов был и у него семейные трагедии всякие революционные... И как-то они оба в процессе этого разговора-исповеди оба вылезли и очнулись.
Ну и наконец на третий день герой наш почти уже смирился - ну, еще и потому, что очень ему было хреново. Но как-то он понял, что все уже, только помереть и осталось. Только обидно все равно было ему ужасно, что ничего он не успел - даже перед той самой Девой помолиться. И у француза прощения попросить - потому что просто встать и дойти уже не мог, да и у француза тоже самый кризис был, он ни хрена не соображал...
В общем так и умер у того русского на руках... Причастился зато в последний момент в полном сознании.
Дальше-то в общем с ним было все хорошо, а я с тем русских же осталась, отходную читать...

...Блин, хоть садись и пиши таки роман:)))
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

Recent Posts from This Journal