Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Продолжение.


Напишу кое о чем более развернуто - впечатления улеглись.
Про "Скупого рыцаря". Там финал, финал еще - когда Рыцарь задыхается и корчится, а Герцог и Альбер этого вообще не видят. Альбер стоит столбом, Герцог ему выговаривает, потом оборачивается к Рыцарю с упреком, а тут - упс, упрекать-то уже почти некого. Да, совершенно закономерно, что он подыхает один, но смотреть на это страшно. "Ужасные сердца" - это не только об этом Скупце, нет... это еще и о себе с Альбером. Так затмило, что нормальное человеческое милосердие (которое Альбер отлично проявлял к больному кузнецу) - отключилось на время.

"Моцарт и Сальери"
Тут буду подробней - очень зацепила концепция, и жду обратной связи - правильно ли я увидела и поняла?
Обычное прочтение и обычный конфликт в этой вещи - это то, что Моцарт - "гуляка праздный", человек, который явственно меньше, чем собственное творчество, получивший Дар неизвестно почему. А Сальери - ремесленник, но при этом взрослый, разумный и зрелый, вот его и клинит.

Щасс. В этом спектакле Сальери склинило совсем не потому, что Моцарт лучше пишет музыку. Моцарт тут лучше - просто по факту. Моцарт в гармонии с собой, он чист и свободен. Он видимо счастлив - и при этом трагизм окружающего мира чувствует не хуже, чем Сальери. И выражает в гениальной музыке, которая ведет наверх и показывает выход.
Как находиться рядом с этим, если ты - несвободен, рефлексируешь, а правды ни на земле, ни выше для тебя нет? Невозможно, конечно. Ну то есть можно, если получится стать вровень с Моцартом - перестать думать о себе, перестать непрерывно сравнивать, спокойно признать что другой - гений. Сальери не любит себя и сосредоточен на себе - худшее сочетание. Неудивительно, что ему начинает... мерещиться. На рассказе Моцарта о черном человеке, он слушает - как будто знает, кто это. И оборачивается ужасе, словно точно видит - где этот черный - сидит. Вот он, взгляд упирается в совершенно конкретное место. Сидит, ждет и сейчас убьет обоих. Если правды нет ни на земле, ни на небе, то неправда - неизбежно имеется, и вот она - воплощается и приходит.
Первый раз, когда Сальери слушает музыку - это как раз концентрированное переживание: вот они, отблески Неба, причем совершенно недоступные, ты никак не можешь к ним приобщиться, потому что ты - таков, каков есть. И это ужасно больно и ужасно смешно одновременно - только усмешка какая-то выходит кривоватая. И легче закрыться от Неба совсем, убить его, потому что уж слишком больно мучиться этой бесплодной жаждой.
А потом, во второй раз, уже после того, как Моцарт выпил йаду - неожиданно оказывается, что да, Небо было недоступно, только именно им ты и жил, а вот сейчас оно уйдет совсем - и жить станет нечем. Вот - уже стало, так что выхода нет никакого, кроме как - следом. Потому что пока Моцарт был жив, пока считал тебя равным - была хоть призрачная надежда стать вровень, а теперь уже не будет никогда. Захотел сам привести мир в соответствии с собственными представлениями о том, что правды нет и выше - только оказалось, что воздух закончился вместе с правдой. По привычке предполагать лучшее - думаю, что все-таки он уходит не во тьму, а - за Моцартом, ну пусть так, раз уж по другому теперь не выйдет.
Короче, вещь получилась не столько о творчестве, сколько об... отношениях с Праведной землей.
Моцарт тоже не вполне прост. Да - счастлив, свободен и естественен. Однако ужас ему знаком - о черном человеке он говорит с дрожью. И трагизм он видит... Это образ святости: видеть все, как есть - и оставаться при этом свободным. Но он человек и несовершенен, зла в ближайшем окружении заметить не может. Состояние Сальери он отслеживает довольно четко, но понять, что там все НАСТОЛЬКО плохо - невозможно. И Сальери интроверт, который отлично шифруется, да и в голову такое просто не придет, вот как Альберу не приходит в голову травануть отца, так и Моцарту не приходит в голову, что вот тут рядом такая бездна. Хотя интуиция срабатывает железно - разговор о злодействе и гении он заводит, кажется, не ради "гений и злодейство несовместны", а ради "гений - как ты да я". Что-то уловил, попытался помочь: все хорошо, не парься, ты гений, мы равны, Но Сальери не может это принять. Ага, гений, я только что слышал твою музыку - мне так никогда не написать.
... Как-то так. Может быть - в бОльшей степени о своем внутреннем Сальери, чем о Сальери, показанном Фредом, но, кажется, что основные акценты таки я увидела правильно.
(По костюмам - парик в первой сцене забыли надеть на Сальери или так было задумано?:) Без парика было отчетливо лучше, имхо:)

О "Доне Жуане" мне сказать меньше - просто эта штука мне не так близка и наизусть я ее не помню. И именно в ней - то, что не понравилось, раз уж пишу "взрослую" рецензию, то и критиковать будем - по взрослому. Не понравился Дон Карлос - как-то в нем индивидуальности не увиделось. Не понравился Командор - мне кажется, разумней было бы... не знаю, какой-нибудь довольно жесткий плащ+меч? А так - он там ходил за сценой и скрипел (или не командор скрипел за сценой?:) но было слышно:). Зато отличные Лаура и Дона Анна (как она прекрасно объясняла, почему она оказалась замужем, и с какой непередаваемой интонацией - что уж Карлос-то ей не изменял... ага, мы в предыдущей сцене видели, как не изменял).

"Пир во время чумы".
Прекрасно сделано. Да, самая сильная вещь, все совершенно правильно - спектакль развивается по нарастающей. Во многом "Пир" для меня оказался параллелен "Моцарту и Сальери" - там тот же вопрос теодицеи. Вальсингама во время песни Мэри (зачем вообще просит петь? Знает, же что будет больно всем - и ей, и ему, и окружающим? Не может об этом не думать? Так честнее - пировать, не забывая о том, что происходит, а - четко помня? Кажется, именно из этих соображений - предпочитает все делать осознанно; потом еще во время пьянки понимает, что пить хватит - и оставляет стакан. Нельзя терять себя - не найдешь потом), так вот Вальсингама особенно плющит на упоминании Бога - и он смотрит на небо. С неба никто не отвечает, глухо.
Потом он поет сам - гимн... самурайский эдакий гимн. Боевой марш, а не гимн. И последующий танец тоже становится боем. Если Бога нет, а кругом - Чума, что еще остается делать? Танцевать.
А потом является священник - кажется, на последней стадии усталости. Священник-то не плясал - он тут непрерывно отпевает и хоронит, кого успевает - исповедует, у него нет сил на милосердие и рассусоливания. Достает сразу скальпель - и скальпелем, скальпелем: а мать? а жена? (на жене Мэри вскидывается: "ЧТО он говорит? он вообще соображает - вот ЧТО сейчас сказал!??). Но Священник знает, что делает - нарыв надо вскрыть. Желательно сейчас, а то ведь так же и помрет, воюя с Богом. Нарыв вскрыт - однако боль оказывается такой, что Священник ... отступает и благословляет, если все так - я и правда больше ничего не могу, дальше Бог пусть - Сам.
И финал, финал. Я еще думала - является ли финал - вот финалом Вальсингама, или это просто выходит некий символический пятый персонаж, соединяющий всех четверых? Нет, и на спектакле и сейчас, кажется, что все-таки - и Вальсингам тоже, что он не кончился вот так скорчившись от боли, а - встал. Там сделано очень хорошо - все уходят вслед за Священником (кроме Мэри, которая зажигает для Вальсингама свечу). Так что на молитву встает таки Вальсингам. Но одновременно - и трое остальных, и вообще, блин, все участники спектакля и зрители до кучи. Финал - одновременно и финал Вальсингама и общий.
И это катарсис в чистом виде, и сделано это режиссурой - да, но еще и персонально Фредом, который это вот - смог. Крут охренненно.

Жду обратной связи в ответ на обратную связь - интересно, где мои фантазии, где то, что действительно вкладывали актеры и режиссер. (В частности, это позволит отследить сколько фантазии в телегах про юго-запад... эксперимент чистый - я была совершенно не в курсе концепции спектакля и даже нетвердо знала, кто кого играет:)
Tags: Блистательная Кибитка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments