Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Categories:

"Мастер и Маргарита", Театр на Таганке, 16.11.2011

Самое главное впечатление - вот в театры-то хожу крайне редко и совсем недавно - а до какой степени меня испортил Юго-Запад! В том плане, что привыкла к динамичному действию и хорошей ИГРЕ актеров. Даже плохой - но все равно ИГРЕ.
Спектакль "Мастер и Маргарита" Театра на Таганке представляет собой неплохо проиллюстрированную аудиокнигу. Довольно изобретательно иллюстрированную: хорошо подобрана музыка, на сцене все время что-то горит, взрывается и хлопает, участвуют живые собаки и мыши... Но вот само действие - отсутствует. К тому же зачем-то все время (непонятно по какой логике, вдруг) читается текст "от рассказчика", причем иногда, увы, не совпадающий с булгаковским...
Сцена разговора на Патриарших - сидят трое в статичных позах и разговаривают. Автор иногда комментирует. Сцены между Пилатом и Иешуа/Кийифой/Афранием/Левием: сидит Пилат в золотой рамочке (он там по пояс, "в портрете"), рядом стоит столбом собеседник - и они просто проговаривают текст, иногда пытаясь интонировать, чаще - не пытаясь. Можно и так играть, думаю, посади Ванина в такую золотую рамочку - воздух на приговоре все равно бы плавился. Однако нет, тут не плавится. Несмотря на то, что композиционно эта история - о Понтии Пилате - упс, это не тот герой. ради которого можно было сесть в сумасшедший дом. Актер (Иван Рыжиков) примерно знал, в какие моменты реагировать: задышал в момент снятия головной боли, честно изобразил некоторое раздумье в момент произнесения приговора, заорал на Кайифу...Однако, когда в голове все время звучит настоящий Пилат - увы. А тут разговор с Афранием, к примеру, был решен даже в некотором комедийном ключе - зал хихикал.
Про Иешуа чуть позже, но Левий был никакой, Афраний ... ну такой булгаковский Афраний, хороший даже, когда пытался не только текст говорить. Бездомный (Константин Любимов) - никакой, очень .. медленный и тормозной, так что ли? Мастер... Мастер (Дальвин Щербаков) ... "автор" несколько раз повторял фразу "бедный окровавленный Мастер". Увы, бедным и окровавленным он не был - Мастер был абсолютно нормален, в сумасшедшем доме, кажется, был счастлив, о своей эпопее размышлял без малейшего содрогания и тихой спокойной жизни хотел не потому что устал и болен, а потому что это как раз по его мерке - хотеть спокойной жизни. Маргарита (Анастасия Колпикова) в пару к нему была женщина простая и страстная, напоминавшая временами мадам Грицацуеву, но, кстати, иногда радовавшая живыми интонациями.
И вот какой феномен мы наблюдаем. Если в спектакле имеется довольно разный уровень актеров, то центром спектакля неизбежно становится тот, кто лучше всех играет. Ну вот как центром юго-западного спектакля, несмотря на заявленную воландоцентричность становится Пилат - он просто больше всех. Таганский спектакль, довольно аморфный по структуре (но тут уж ничего не поделаешь, материал таков) кажется задумывался как "пилатоцентричный": библейские сцены там довольно обширны. Однако ж играл лучше всех Воланд - Сергей Полдколзин.
Очень стильный, без малейшего кривляния, с хорошо поставленным голосом и прекрасным московским выговором. В итоге у меня таки увиделась история, но это получился "фанфик про Воланда":)
Этот Воланд во-первых - ни разу не христианский дьявол. Никакого зла в нем не было, и напротив, он на проявления зла реагировал очень... хоть и сдержано (потому что в целом очень сдержанное существо), но внятно. (Он единственный отлично умел пластикой выражать эмоции - так вот отрезанную голову Берлиоза пинал тростью с явным презрительным отвращением: Берлиоз посмел сказать, что "Иисуса не существовало"). Московской народонаселение припечатал: "милосердие иногда стучится в их сердца" подчеркнув "иногда". В последнем разговоре с Маргаритой: внятно предложил помощь, а когда она из гордости заупрямилась просить - вскочил чуть не с ужасом спасать ее от самоубийства, а потом со вздохом сказал дуре примерно то, чего она и хотела услышать - "никогда ничего не просите, сами все дадут". Кажется, заодно и предостерегал на будущее - ты же считаешь, что мы черти? не проси никогда у чертей, на этот раз пронесло, но могли бы и настоящие черти оказаться! Мастера вразумлял: "Ты же про Пилата роман написал! Ты что, правда, хочешь все забыть теперь?! Ну и дурак же ты! До встречи, Чистилище тебя ждет, а мог бы - за Ним"
Кто он? если по тексту - то явно тот Воланд из ранних версий, который "очень любит Иешуа". В спектакле он еще одну фразу сказал - с полным присвоением и довольно тоскливо: "Люблю сидеть низко - с высоты, знаете ли - падать". Четкое впечатление было, что это признание - сидел когда-то высоко, упал - очень низко - теперь вот расплачивается. Раскаявшийся демон, который заведует Чистилищем.
Бал был явным Чистилищем - с это Фридой, бегавшей от платка, и госпожой Минкиной, которая так до сих пор и ходит со щипцами и хихикает... Кажется, исход Великой Субботы - это время, когда подопечный Воланда получают шанс опомниться и подняться. А он старательно работает - тасует эту колоду, чтобы совпало, чтобы - еще одного спасти. Вот в этот раз - Фриду вроде вытащил, еще двоих, правда, взамен получил. "Как грустна вечерняя земля! Это знает уставший" - это тоже было про него.
Левия он слушал довольно презрительно, да. (Потому что этому Левию - еще расти и расти... и чего он на "раба" обиделся - "рабами Божьими" себя не стеснялись называть люди покруче его... разговор с Воландом был педагогической поэмой). А потом открылось другое - Левий ни слова не упомянул о Пилате, а Воланд потом сказал "За Пилата просил Иешуа". То есть отлично они общаются и без посредников. Возможно тоже, потому что - исход Субботы, и Милость получают не только обитатели Чистилища, но и обслуживающий персонал.
Только Воланд разговаривал - с Настоящим Иешуа.
А в романе Мастера - был ненастоящий, романный.
Иешуа (Александр Трофимов) - это был второй персонаж, на которого стоило смотреть. Он играл отчетливо свою, довольно своеобразную концепцию - но играл и выглядел вполне убедительным.
Только не Сыном Божьим. Старцем (этот "Иешуа" был сильно в возрасте), Праведником. Очень спокойным и уверенным в себе, очень снисходительным к людским недостаткам, очень правильным. Очень хорошим. Но - Человеком. (Вот как, как... Задохин произнося тот же текст отчетливо ... выпускает Сына Божьего на сцену. И Пилат видит - Его... Тут похмельному чиновнику привели на суд какого-то странноватого отшельника... который, в общем, даже и не претендовал)
Роман Мастера был ровно романом. А Воланд спасает, кажется, сразу обоих - и Пилата и вот этого романного "Иешуа", отправляя их беседовать друг с другом, в надежде, что так вдвоем они и к Настоящему придут.

... Вот где-то так:)
Tags: Понтий Пилат, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments