Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Category:
  • Music:

"Куклы", театр Станиславского, 9.01.2012


[Истерически:"Это пиздец, а не спектакль! Это ПИЗДЕЦ, а не спектакль!!! ЭТО ПИЗДЕЦ!!!!"

...Так, я сейчас выдохну, покурю, выпью и напишу... Правду мне говорили старшие товарищи в лице Кеменкири, когда я плевалась на "Шесть персонажей" - "Это ты "Кукол" не видела". Да. Спасибо, Валерий Романович, новый спектакль действительно горазде легче, чем вот этот старый.... ]
По постановке и концепции в целом. Спокойно.
У спектакля вышло минимум три слоя. И это было бы хорошо и многогранно, не будь эти слои... вот такими.
Слой первый, "философский". Куклы мы или не куклы? на форумах и в блогах довольно много восторженных отзывов об этом спектакле - в основном от очень молодых девушек в стиле: "Я впервые задумалась - а вдруг я тоже кукла? вдруг меня кто-то сотворил? вдруг мной кто-то управляет?"
Нивапрос, для человека, задавшего себе этот вопрос первый раз в жизни - смысл спектакля очень глубок. Там есть куклы, похожие на людей, люди, мечтающие стать куклами, влюбляющиеся в кукол, создатель кукол - тоже оказывающийся куклой, короче полный гностический дискурс для младшей группы детского сада. С точки зрения человека, которому эти телеги попадаются мягко говоря не в первый раз - увы, все очень примитивно. Все время ждешь, что режиссер - раз уж задает вопросы в такой детской форме - так может и ответ тогда даст? Так уж куклы или не куклы? Демиург или не демиург? Но нет, суть философского дискурса - в том, чтобы задать вот ровно этот детский вопрос - "А вдруг люди - куклы?". С песнями и плясками, красиво отыгранной пластикой и стриптизом. Главное - процесс.
В общем, никакого особенно глубокого философского смысла туда не завозили.
Слой второй, чуть более похожий на "настоящее" - это размышления о современном искусстве. Упадок театра, актеры-куклы со своими механистическими шоу, идущие на смену настоящим.. тут, впрочем, тоже проблема ровно в том, что чем отличаются куклы от живых актеров (кроме того, что им не нужно отдыхать) - в целом не прописано, и опять же никакой внятной мысли не выражено, разве что поговорить на тему "какая мясорубка этот современный цирк!". Финальный монолог о том, что театр храм и актеров-кукол надо сдавать в музей... Если рассматривать ровно этот слой спектакля - то эта телега совершенно мимо. Эти куклы - вполне живые, они ничем от живых не отличаются и почему бы это их надо в музей-то? Им вон совершенно не чужд совершенно настоящий человеческий драматизм, поднатаскать - и Шекспира заиграют. Ну разве за то, что против режиссера взбунтовались, но где ж он живых-то найдет, который бунтовать не будут? В общем, как и в предыдущем случае - мысль, если и была, выражена настолько небрежно и схематически, что от нее остаются отдельные афоризмы, а вот что хотел сказать этим всем режиссер - не очень понятно. Скорее всего, ровно то, что в сущности разницы-то нет - люди, куклы, спектакли, сделанные куклами, спектакли, сделанные людьми, один режиссер, другой режиссер... философская и методологическая невнятица по типу "что вверху, то и внизу". Потом в "Шести персонажах" невнятица усилилась: Шекспир, Пиранделло, Макбет, ведьмы, публичный дом, актер, персонажи - куча мала, лишь бы шоу продолжалось.

Слой третий. Как выяснилось, его отлично видно, даже не зная подробностей: ну логично, что вот если выходит режиссер и начинает толкать телегу о себе, о своих отношениях с актерами и о театре - то это в первую очередь и о его театре тоже. Потому что сюжетно выход Пигмалиона третьего никак не обусловлен, его в оригинале и нет - монолог Пигмалиона Белякович написал сам. Да и актерской игры там, в общем-то никакой - Белякович и Белякович, говорящий не дистанцируется от текста. (А еще Брандахлыст местами играет конкретного "Беляковича" - в жилетке этой с голыми руками и разбором этим в начале второго действия... И Бакалов-Пигмалион второй, почти везде играет свою концепцию, но местами (может быть конкретно в этом спектакле) - тоже играет "Беляковича". "Я просто гений", ага. Не знаю, насколько это было сознательно, не знаю, насколько это вообще было, или опять глюк - но вот в этом месте был не "Пигмалион Второй", а "Белякович")
Ну и в целом достаточно послушать, этот финальный монолог - и посмотреть на лица тех, кто его слушает.
Заявленная тема - я режиссер, а актеры - мои куклы. Делаю с ними, что хочу. Надоест - сдам в музей. Особенно это хорошо, должно быть смотрелось на "Куклах" конца прошлого сезона - когда Белякович заявил, что уходит из театра. Да и на этих, в театре Станиславского - тоже отлично (спектакль одного театра, механически перетащенный на сцену другого ровно потому что худруку больше нечего предложить - только свои же старые работы, и одну премьеру, переделанную из своего же старого спектакля). Куклы, делает, что хочет. Прима театра, к примеру, играет куклу-приму, и говорят - это одна из лучших ее ролей. Спектаклю уже много лет, а этот расклад все не меняется. Причем Карина конкретно играет (не знаю, насколько сознательно) - пародию на себя же. Эти фирменные переходы от тоненького "детского" голоска и инфантильных интонаций - к низкому голосу и "взрослой" ненависти... На этом построена ее Маргарита, на этом построена ее Заречная. Контраст есть, местами он оправдан, местами нет - а тут он же, но в кукольном формате. Кукла да. С переключателем. Не кантовать.
Не знаю, может это беда (или наоборот благословение?) публичных личностей. Вот так семь лет выходить на сцену и толкать вот это:

Я вдруг почувствовал, что я… опустошен…
Настолько я опустошен – я тень того Пигмалиона.
Нет, иногда мне хочется, конечно, былого куража,
Встряхнуться, какого-то энтузиазма, энергии, желанья,
Быть может, новых кукол…

Про себя, однозначно. Наблюдаемо: сколько было толковых премьер после "Кукол"-то? Старые куклы занимать перестали - ушел в другой театр, играется с новыми, воспроизводя старых. Я, честно говоря, опять в тяжком недоумении - а как на это вообще надо реагировать-то? Отзывы говорят, что люди находят в этом монологе какой-то смысл - он очищает, он омывает боль от ран, принесенных тяжелым спектаклем, он придает всему действу высший смысл... Какими глазами смотрят эти люди? дайте мне такие же хоть на время, из интереса!

И даже это нынешнее представленье, игра в игре,
Уже мне кажется жестоким и пустым занятьем...

О да, жестким. И пустым. Так и есть - спектакль пустой и жестокий к исполнителям, вынужденным играть кукол, которых в любой момент могут сдать в утиль и помнящим... хорошо помнящим время "счастливых нищих" (или хоть знающих о том, что это было, помнят самое начало-то там ... двое, да? - на которых страшней всего смотреть).
Что он сам-то от этого получает - от этого монолога? (Про "Убийцу брата" потом начал со счастливой такой улыбкой...). Кажется, это просто финал двоится - Пигмалион Второй докатывается до щелкающего кнута, и это его закономерный финал, Пигмалион Третий - выходит вот с этим монологом. В сущности - такой же жизненный провал, как и кнут. Только один получает пулю, а второй - толпу дев с букетами роз. Добьюсь - и запоют. Невиданные страсти, да.

Так, похоже пора плавно переходить к впечатлениям от конкретного спектакля. Тут довольно много будет чистых глюков - я сидела в восьмом ряду, для моих глаз - это далеко: я почти не видела мелкой мимики. Так что предупреждаю, многие выводы - это чистое сугубое имхо, возможно от физической слепоты.
Во-первых был очень тяжелый зал. На юго-западе-то все свои - а тут были многие зрители юго-запада, но и многие чужие, и в основном недоброжелательные. Это зал тяжело было развести на аплодисменты и хихик, кто-то ушел с антракта, разговоры в курилке были в основном недоуменные и сдержанные - ругать не ругали, но и восхищения особого не было. Может быть поэтому в финале возникло ощущение, что актеры выжаты просто в ноль - тяжело было держать (хотя по большей части - таки держали). Может быть потому что я сама оказалась выжатой.
Во-вторых лично мне смотреть удавалось... далеко не на всех. В общем, там был прекрасный Фарид, на котором взгляд отдыхал. Он там прекрасно стебался, и, глядя на него, можно было дышать. Из кукол - внезапно понравился Херувим Стаса Калласа. Вот уж не ожидала, видела его до этого совершенно каким-то никаким... Однако, нет, живой мальчик, настолько убедительно корчился, пока Помпонина целовалась с Герцогом, что по крайней мере вокруг меня народ в основном на него и смотрел. Там, безусловно, есть куда расти и что делать - но, однако, молодец. Еще Хуан Болван хороший был, внятный. Ну и Мамона, да - этот брал естественностью интонаций, держась на изрядном расстоянии от своей роли, но опять же - смотреть на него можно было.
Леушин-Герцог. Как ни странно, могло быть хуже, Тригорин - хуже. Хотя ужасно жалко, что не Афанасьев, потому что тот играл серьезно и осмысленно.
Когда Иванова-Герцогиня закатила Леушину-Герцогу сцену ревности, меня накрыло дежавю - я видела ровно эту же сцену с этими же персонажами ровно позавчера в "Чайке". Блин, ну нельзя же - и в "Чайке", и в "На дне", и в "Куклах" - играть ровно одну и ту же стареющую и ревнующую бабу? Одинаковую до малейших интонаций? (Слушайте, а нынешнюю Цезонию - тоже она, да? При Калигуле - Леушине? Дайте мне это раздумать!)
Бакалов - хорош был. Потом может быть чуть позже про него отдельно скажу, осмыслю.
...Хавьер.
Стебался, насколько возможно, ударные фразы у него есть ("Кто сейчас ходит в театры? – домохозяйки, студентики, интеллигенция.." - на интеллигенции зал заржал), совершенно непередаваемо сказал: "единственное, что сегодня удается нашим иным актерам – это разыгрывать из себя талантливых актеров"... Они там так читали монологи, что таки ж да - куклы были гораздо живее и интереснее. К Брандахлысту отнесся с откровенным отвращением - руки еще отряхивал брезгливо после того, как к нему прикоснулся. На массовом стриптизе куда-то сныкался, не то спрятался - я его не видела. Очень как-то отчетливо "работал", показывал мастер-класс, все время держал морду лица в нужном состоянии - почему мне кажется, что это все время требовало специальных усилий, постоянно взаимодействовал (в основном с Фаридом - то пас его и одергивал, то шушукались они с ним и переглядывались, обсуждая происходящее).
Накрыло меня в конце второго действия - когда Августин заявляет "Я тоже кукла"... Когда живой человек захотел стать куклой - меня затопило ощущение конкретного пиздеца. Чисто физическое такое... Но знакомое - это же транслируется, правда, дозированней - в финале "Чайки".
И дальше не отпускало. На бесконечной сцене кукольной оргии... Не знаю, кажется, меня там так перекосило, что так до конца спектакля перекошенная и сидела, наблюдать Задохина, в этом участвующего, оказалось выше моих сил. Впрочем нет, не выше - наблюдала же, не вышла из зала, глаза не закрывала.
(В целом оно даже чисто драматургически безумно затянуто - ну зачем так долго муссировать эту тему: кто с кем из кукол пошел ЭТО делать? Блин, ну две минуты, ну пять минут... Пипец какой-то - зачем?!)
Финал тоже изрядно ударил по мозгам и смотреть на это, хоть и издалека, было страшновато. См. постом выше про Бакалова и как именно он делал финал Пигмалиона Второго.


ЗЫ: Поняла, что отдельно мне второй раз выносит мозг саундрек, который я узнаю. Знаю, что старым юго-западникам мозг выносит финальная шарманка - нет, мне не выносит, я видела "Дураков" в записи, а запись - без финала. Мне вынесла мозг наймановская мелодия на программном монологе Второго Пигмалиона - это же проходка по ресторану между столов из "Повара, вора, его жены и ее любовника...", я же ее правильно узнаю? Ассоциации, соответственно, исключительно людоедские (странно, что финал Белякович нигде не заюзал, там же такой финал еще!)
Tags: Принц Мрака Ротриа, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments