Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

  • Music:

"На дне", театр на Юго-Западе, 18.03.2012



Может быть потом допишу и разверну подробней, как обычно и бывает, а пока - кратким конспектом, по тому что увиделось.
...Внезапно (хотя - что внезапно, сюжет вообще-то предлагает), "Дно" лично мне увиделось ... беспросветным. Начиналось вроде бы хорошо, первые минут пятнадцать все всех любили, и Клещ срывался только в те моменты, когда милые и хорошие люди кругом его женой пеняли, а в остальное время - был вполне доброжелателен; Барон веселился с Квашней и нормальным голосом разговаривал с Настей; Наташка улыбалась и Клещу и Пеплу; Сатин с Актером пьянствовали и веселили всю ночлежку...
А потом под этой внешней благополучностью открылась... некоторая Бездна. Начал Барон (ну да, плакал и лаял он почти прицельно в меня (а местами и - совсем прицельно, да), подхватил уголовник Пепел (а уголовник из Матошина вышел... как родной просто:)), потом пришел Лука.
Луку в этот раз "геометрией дна" просто... вынесло, выдавило. Не было Луки. Был некий голос, с мертвой интонацией произносящий то, что они хотели бы услышать. Кажется, просто озвучивающий их собственный мысли.
Всякие мысли - Пепел, например, всерьез плакал, обнаружив, что как-то - не верит в Бога. Актер - всерьез пошел... пытаться бросить пить. Анна - кажется, всерьез попросила прощения у мужа (с ней это редко бывает).
А самого Луки - не было.
Во втором действии обнаружился Барон, натурально бьющий Настю ногами. Сама Настя - "злой баба" во весь рост, качественная такая истеричка. Сатин, которого до сих пор плющит из-за совершенного когда-то давно убийства ("Почто убиваем, не глядя?!...Из-за подлеца одного... сейчас бы - не убил"). Клещ, чуть не сорвавшийся в слезы на своих "правдах". (И в самом начале второго действия, на кошмарах - мне все время именно слезы чудились. Не Головная боль, не Ожоги солнца, а как будто он плакал отчаянно о чем-то...)
И монолог о праведной земле в этот раз Клеща, кажется, достал. Мне привиделось, что это был тот же вопрос Пепла: "А Бог - есть?". Клещ в какой-то момент глянул вверх, на небо - а дальше слушал уже с неподвижным лицом, не меняясь до "повесился".
А в итоге как-то... закончился. Кого-то все время искал в самом начале последнего акта - Актера? Луку? А потом, на выходе Актера - застыл, обессилел. Так и слушал весь сатинский Монолог - очень серьезно, но - не применяя к себе, что ли? Да и остальных плющило: Барон обычно как-то приходит к некому осознанию - зачем? Сегодня - нет, его так и трясло до конца на слове "Человек". "Человек"? Это вот он, Барон. Ничего хорошего, дрянь, и он сам знает - что дрянь, и что за чушь ту порет Сатин? А Клещ мертвым голосом "Все суета". А Актер - повесился.
... В общем, как-то все плохо закончилось. По привычке оценивать и проверять по Клещу: финальный танец увиделся агонией. Примерно как у Анны: тихая-тихая, потом вдруг мечется и кричит, а потом - умирает. Ну вот и Клещ так же танцевал...


[По контрасту: да совершенно неудивительно, что меня так перло после вручения цветочков на прошлом "Мастере", потому что там он меня заметил, улыбнулся и поблагодарил - внятно и очевидно. Кажется, первый раз за все это время. Потому сейчас - конечно, вежливо сказал "спасибо" и даже улыбку изобразил, но увидеть - не увидел:) Бакалов, впрочем, даже и не улыбнулся, но я и не ждала, меня предупреждали]
Tags: театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments