Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

"Самоубийца", театр на Юго-Западе, 22.05.2012

Кажется, опять буду ругать. И начну - с костюмов.

Костюмы - чудовищны. Зачем было делать их такими, чтобы специально уродовать людей - не представляю. Особенно не повезло дамам - Серафиме Ильиничне, Маргарите Ивановне и Раисе Филипповне. Да и сам Подсекальников в этих кривых штанах... Ни стилизации под эпоху, ни смысла, ни... ничего.
Ну и обилие сине-красных цыган... Не то, чтоб я не любила это цветовое сочетание - я сама внезапно под цвет спектакля была в синей юбке и красной блузке. Но крупным планом Карина в полосатом красно-синем с огромными зелеными тенями во все глаза? и накрашенные мужики в чернокудрых париках... О нет, это выше моего понимания.
О самом спектакле. Товарищи говорят, что мне не слишком повезло, потому что бывали спектакли и более... цельные и осмысленные, хотя и не намного.
Гимнастика на сцене. Они, бедные, вынуждены тягать эти табуретки в разных видах, лазать по ним, Иванова вон внезапно балетными движениями ногу задирала ( и... в общем да, еще может задрать ногу, респект тетке). Нет, смотреть, как Ванин крутит табуреточки тремя пальцами, и кроме пальцев у него ничего больше не двигается вообще (и при этом видно, с какой натугой вертят эти тяжеленные табуретки остальные) - да, гвозди бы делать из этих людей. И пластика, пластика, Ванин ладно, а какая пластика у дедушки Долженкова!
Но в целом - можно и помилосердней к актерам, которые все-таки ради того, чтобы играть, а не физическую форму демонстрировать там, где можно бы и обойтись.
Зрелище глобально рассыпалось на разные фрагменты: то стебно-карикатурные (местами и правда уморительно смешные - ГРАНД-СКУБИК - Санников был великолепен; местами чудовищные - например, сцены с Капочкой-Ивановой). То - вроде бы серьезные - монологи Посекальникова, из них два ключевых - про "тик и так" и самый финал. И все это перемежалось цыганским пением и плясками, которые ровно ничего к смыслу спектакля не добавляли, на мой вкус, разве что визуально редко отделяли одну сцену от другой (белые костюмы героев вс красно-синие цыгане).
Спектакль в итоге получается довольно бессмысленный. На посмеяться над комедией? Нет, не смешно - вот так же Капочка - не смешная ни разу, чудовищная она. Да и ряд шуток идет мимо нынешней публики - да, старшее поколение ржало над тем, как в глазах Санникова прокручивался список Коминтерна, по фамилиям, в поисках "Шульца". А молодежь, кажется, вообще не уловила, про чего это он. (А Горшков, предыдущий Гранд-Скубик, говорят, еще и Минина от Пожарского толком не отличает ,а ведь это опять же шуточка... очень про двадцатые-тридцатые годы).
И самое слабое место спектакля - это увы, Подсекальников-Гусев. Собственно, нет, образ-то получился: слабый, глуповатый, не слишком образованный, обиженный на весь мир, не справляющийся с потоками дерьма, которые в какой-то момент начинают лезть из души. Нехороший человек, злобненький. Он у меня четко лег в ту литературную традицию, где "люди подполья" типа Поприщина.
Но - это можно играть как трагедию. Так, что на "тике и таке" зал дышать перестанет.
А тут как-то... не переставал.
Кажется, ключевое - да скучное он играет. Скучный человек Подсекальников, и жил скучно - бездельничал, тунеядствовал, жене и теще нервы портил, и помирал скучно - всего-то и хватило в Кремль попытаться позвонить, и финальный монолог про "нам трудно жить"... Нет, текст там хороший. Блин, такой хороший, такой актуальный текст!
А вот - нет. Трагедии не сложилось, получилась драма слабенького и дрянного человечка, на которую не слишком интересно смотреть. За другими - интересней.
Например, совершенно прекрасная и очень живая была Мария Лукьяновна - Чирва. Играла женщину явно "из простых", которой вот достался внезапно такой дурацкий муж, и которого она любит скорее по-матерински, чем по-женски, но действительно любит и готова раз за разом прощать.
Или вот писатель Виктор Викторович. Наповал был писатель со своим монологом про "Русь, куда несешься ты?!" и "рабочими кварталами Франции".
В целом же было довольно интересно наблюдать, как из в общем-то карикатурых ролей - кто-то делает живого полноценного персонажа, кто-то - карикатуру, но смешную, кто-то - карикатуру, но - не смешную.
Вот, например, Калабушкин-Ванин. Поначалу мне не понравилось совсем - ну ужимки доктора Стравинского - те же интонации, ну живот также почесывает, ну смешит... У него и текста немного, при том, что двигатель сюжета в общем-то он... Однако во втором действии чистого стеба стало меньше, крайне интересно стало наблюдать за реакциями персонажа на реплики всех остальных, на взаимодействие с Илоной... И - да. Если смотреть и глючить (ну или принимать глюки на голову), то там кое что начинает ... выстраиваться.
Поначалу сыграла ассоциация со Стравинским. Это ведь те же годы, и играется то же самое: человек с явным "прошым" и прошлым разнообразным (у одного - Пилат, у другого - "человек перед смертью в штанах не нуждается" (в оригинале, кстати, не его реплика, тещина, кажется). Нашедший способ жить: вот в этом стебе, в насмешке, которая позволяет отстраниться.
Да только отстраниться и не быть серьезным ни на секунду, не получается. Первый раз прорывается на доносе Егорушки - там в глазах такой ужас мелькнул... Есть чего бояться.
Потом - несколько раз во время банкета. Ах, как он слушал про "Париж с марксистской точки зрения"! Меня надолго погрузило в размышления - а почему, собственно, он не в Париже-то, такой красавец? Не вышло уехать и сбежать тогда, а сейчас уже не выходит - гайки закрутились? Сам выбрал - жить тут, жить тихой и спокойной жизнью, разочаровавшись в белом деле? (тут "Дни Турбиных" в своих разных редакциях очень всплывают). Очень еще булгаковское было в том, как он пьяненького священника слушал, насчет глобальной разницы "по религии" и "по совести". У бывшего белого офицера может быть счет к попам - да, кажется, есть счет. В православии и самодержавии он явно году в девятнадцатом-двадцатом крепко разочаровался. Может потому и вышло остаться тут?
Потом его в какой-то момент просто накрывает опьянением и он лежит головой на столе, а кругом пляшут эти цыгане, и кажется, что эта поза - чтобы закрыть лицо. По которому внезапно... все становится видно - и прошлое, и настоящее.
И второй раз его накрывает страхом, когда Подсекальников начинает носиться со своей идеей "звонка в Кремль". Сначала это эдакая оторопь: "Блин, чтоб ж я наделал-то?", а потом, во время самого звонка - накрывает, видимо, совсем, застывает, замирает... так что потом ноги не очень держат, а рулить процессом дальше и напоминать Подсекальникову о времени приходится Маргарите. Пока Калабушкин медленно приходит в себя и выдыхает - кажется, обошлось. На этот раз - обошлось.
Еще упорно мне казалось, что вот вся эта затея (да тоже в общем, при всех его страхах - довольно рискованная, вон сколько диссидентов-то набежало на Подсекальникова, чем бы не обернулось - Калабушкин со своим прошлым идет по лезвию бритвы.) - может быть это последняя попытка добыть столько денег, чтобы - сбежать наконец в Париж? ну или уехать куда-нибудь туда, где - не найдут? Что-то там явно происходит в его жизни - тир вот уже давно закрыт, жена умерла (и например, если болела - может быть сидел на месте ради нее?), явно не так давно он то ли пистолет свой выменивал на бритву, чтобы не засветиться, то ли наоборот - выменивал свою бритву на пистолет, к чему-то готовясь? Явно как-то разговаривали с Маргаритой, о том, если что - уйдет прятаться к цыганам.
Господи, может он заговор какой готовит?!
Хотя кто его знает, роль такая - кроме глюков ловить почти нечего. В финале был момент - да, ему дико стыдно за Подсекальникова, обидно, что не выгорело, стыдно и за себя - в сущности, тоже вон хочет жить, то же боится Кремля до усрачки. Но вот на словах Подсекальникова про "Война объявлена" - там не было стыда. там было чистое презрение военного, офицера, который не спрашивал, какой призыв, который с четырнадцатого воевал - к штатскому трусу, который устроил цирк из своего самоубийства.
Как-то так.
Tags: театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments