Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Category:
  • Music:

"Мастер и Маргарита", театр на Юго-Западе, 10.06.12

(Выдохнув)
Нет, я, конечно, очень давно знаю, что Алексей Сергеевич мозг может вынести на раз - так что потом назад хрен поставишь.
Но сегодняшний Пилат был в ударе. И ударил, мало не показалось.


Начиналось традиционно - с пилатовой головной боли. До перекошенных каких-то плеч и стона - почти в голос. Я в норме с середины второго ряда этот звук, который он обычно издает на проходке до колонны - не слышу (это Фред вот всегда все слышит, а я-то зритель полуслепой и полуглухой). Короче, в этот раз - слышала, ага.
И головная боль была отчетливо - про Истину. Кажется, раньше не было (не могла же не заметить такое) - сегодня совпали два момента: "Истина!" - от Иешуа. Повелительно - "Истина!" (а уже потом, тише и после паузы - объяснения, в чем же там истина-то) - и момент, когда Пилат отрывает руки от головы и выпрямляется. Он, кстати, их сегодня не отрывал с усилием, а наоборот - уронил... вот ровно на "Истине". Боль - равна Истине, да. А еще боль может пройти - эта Истина будет покруче. Она Пилату непривычна. "Истина в том, что болит голова" - понятно, да. И привычна. Только _что_ такая Истина?... А вот Истина о том, что "голова пройдет" - это что-то новое.
И он начинает задавать вопросы. Сегодня мне показалось, что ключевым было про "все люди добрые" - хотя может это и чистый глюк. Но это явно был какой-то вопрос, который мучил Прокуратора - вопрос о людях, он, этот вопрос, рифмовался со "свирепым чудовищем" (ах, как они всегда переглядываются на этом месте с Афранием!), он поминает этих добрых людей в разговоре об Иуде - и потом еще раз, очень горько. Нет, люди - не добрые (и он сам явный пример человека - не доброго... "Ты всех что ли так называешь? - это ведь об этом вопрос - "Что - и я?!". Его, Пилата, можно назвать "добрым" только вот так... до кучи со всеми, если ВСЕХ так называть, то он, Пилат, наверное тоже - "добрый" А на самом деле - свирепое чудовище, вконец ошалевшее от головной боли.

...В сцене с Кайифой поначалу по Пилату было не видно, насколько ему необходимо спасти Иешуа. Говорит ровненько, очень убедительно, про наилучший выход-то, аргументы разумные приводит - да это все вам же надо, чтоб к вам же не придрались, как вы тут... заведомых мятежников... На третьем "Варраване" он сорвался окончательно, с трудом удержаться, чтобы не броситься Кайифу душить вот прямо тут и сейчас.
Приговор... Объективно: очень-очень долгая была пауза перед "Га-Ноцри", дольше, чем обычно, и Имя это он выдохнул почти без голоса. Потом "презренная жизнь" - очень твердая, осознанная и безнадежная. Не жизнь это будет, ой, нее жизнь. Потом, перед "Варраваном"... по-разному же бывает - когда пытается другое имя произнести, когда - летит в пропасть без паузы... Сейчас был миг выбора, а потом - долгое-долгое, показавшее бесконечным (сколько было-то? пара секунд?) рыдание, без слез, без голоса, вот то, что у детей называется "заходится". Вот Пилат и.. зашелся. А потом сломался совсем - и начал уже кричать. И рука опять сегодня опускалась, как в позапрошлый раз... толчками, судорогой, как сломанный механизм. И выгнулся назад, не прерывая крика.
Необъективно - обычно я где-то на рюмке водки прочухиваюсь... В этот раз - кажется, до сих пор не прочухалась.
Он каждый раз это вот через себя пропускает. На это нельзя смотреть. Это нельзя выдержать. И не смотреть - невозможно, и орать потом - никак, Лакомкин хороший, не виноват.
Это ... в общем, это Ванин, который играет Пилата.

Третья сцена (довольно закономерно, впрочем) вышла несколько смазанной. Но, укладывая и ее в историю - вполне уложим. Пилат сломан, голос то и дело срывается, все силы уходят на то, чтобы... как-то хоть на чуть-чуть отстранить от себя произошедшее... чтобы не спятить вот прям тут и вот прям сейчас. За идею про Иуду можно уцепиться, если что-то делать - можно еще выдержать (вот как после "трусости" он все время начинает говорить что-то... если говорить - можно не сорваться).

А четвертая вышла особенно интересной. Пилат... все, с Пилатом уже полный кирдык, он хоть как-то собирает себя только на том месте, когда входит Левий. В безумной надежде - может быть от Него хоть что-нибудь осталось? "Все люди добрые", может вот хоть... человек?
"Мы все обречены" - повторил за Левием с усмешкой. (Вот что имел ввиду... кажется, на выбор от: "Это _я_ обречен, а вы все... нормально, только я", до: "Да, мы все обречены, раз Иешуа мертв"). Пергамент... очень просил, вымаливал буквально... хотя довольно быстро понял, что - без толку. И очень это было страшно. В других случаях он это принимает как наказание от Левия - справедливое, Левий имеет право отказать, но это именно штука, воспринятая как продолжение казни, запись в пергаменте по крайне мере существует, и Левий - хоть и нерадивый, но все-таки - ученик.
Сейчас... последнее какое-то разочарование - нет, от Иешуа не осталось ВООБЩЕ ничего. Этот Левий - и пергамента не отдаст, да и действительно скорее всего записывал за Ним - неверно. Иешуа уникален, другого такого нет и быть не может, даже отблеска нет в ученике. Страшней, чем Великая Суббота для апостолов - у тех хоть надежда была. У Пилата - никакой. Этот человек говорил, что "все люди добрые", а Его предал Иуда, Пилат Его казнил, а единственный Его ученик не просто не добр - жесток. Тьма, пришедшая со Средиземного моря.
Пилат честно пытается предложить библиотеку... но когда видит, что Его ученик думает не о Нем, а исключительно о том, кого бы ему убить - Пилата или Иуду... Ну Пилат и раскатывает его последними фразами. И это прекрасно (потому что, блин, сколько можно выходить на сцену не зная текста!?). Пилат имеет право - право памяти и право любви, он не позволит в своем присутствии дурному мальчишке позорить Его имя.
А :"Это сделал я" говорил, кажется, уже не Левию... вечности.
Да. Это сделал я. Убил Иуду - я, но прежде - послал Иешуа на крест. Я.

На балу... Входя - как-то провзаимодействал с правой колонной. И... кажется, там была не только потеря зрения, но и обретение его - в самый последний момент как-то он там остановится, растерянно озираясь.

Финал.
Ну да... финал. Такого я тоже давно не видела - не было реакции на "Свободен!" кроме того, что развернулся - и пошел куда-то... Собственно, потому что на "Отпусти меня!" Пилат как-то опять... ну не зашелся, нет, но прикрыл от боли глаза и кажется, малость задохнулся - поэтому распахнутых зрачков, как обычно, не было.
Остается уповать на то, что тело-то среагировало (или что там вместо тела бывает у душ в чистилище?) на зов Иешуа первым, помимо сознания... Вот как он в аду встает - уже физиология - на это Имя надо встать. Так и тут, раз ждет - надо идти...
Tags: Понтий Пилат, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments