Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Categories:
  • Music:

Телега про Афрания-Фарида Тагиева

(Плодотворненько я. Хильд, это стопудово волшебная штука!:)

Собственно, о чем еще хочу написать в связи с финальным Мастером - о Фариде Тагиеве-Афрании. За этот сезон я наблюдала в развитии и довольно пристально две его роли - Меркуцио и Афраний (надо бы теперь остальное посмотреть) и обе развивались примерно в одну и ту же сторону. Поначалу, осваивая роль, Фариду явно проще играть юношу - это был очень молодой Меркуцио, ровесник Ромео, пенявший старшего Тибальда за свои детские обиды. И это был юноша-Афраний, стажер при Пилате, ученик, исполнитель - очень умный, очень полезный, но явно юноша, явно получающий юношеский кайф от того, что помогает вести допрос (и Пилат позволял ему это до первой запинки), что ему достается такое сложное и ответственное задание, страшно обиженный на резкое "и этот человек - вы!".
Последний Меркуцио, которого я видела весной(первый был осенью, да) - был старше Тибальда. И вел себя как старший - брал на себя ответственность за ситуацию, урезонивал, жертвовал собой. Последний Афраний сезона стоял практически вровень с немолодым Пилатом. По зрительским ощущениям было ему лет сорок - и судьба у этого человека была нелегкая. Зрение меня подводило и я не знаю, была ли седая прядь у него в волосах на самом деле или это был отблеск света сверху (на свежеотросший ежик-то.. лысым Афраний смотрелся моложе:) может и правда свет так бликовал, а может и нарисовал седину, не знаю :), но отчетливо виделся опыт и виделась седина. Да, у него явно другая биография, чем у Афрания-Ванина - тот смотрелся со своим ростом и резкими чертами германцем, попавшем на службу к Пилату. Афраний-Тагиев - человек южный, он из этого региона или окрестностей , хотя явно не иудей - грек, сириец? Но большой южный город, который чужд римлянину Пилату, для Афрания - свой, и в атмосфере этих интриг, этого противостояния с Синедрионом, этих вечных смут - Афраний чувствуют себя вполне уверенно. Он тут дома, он не римлянин. И служит по-восточному - не Империи, не Императору, не Риму - лично Прокуратору.
Можно сесть и попытаться сочинить эту историю, пока она во тьме. но какая-то история - о том, как этот вот исключительно умный и полезный южанин с седой прядью и усталостью в глазах оказался обязанным Пилату настолько, что не щадит себя - явно есть.
У Афрания не случилось своей встречи с Га-Ноцри (как было у Афрания-Ванина) - его в этой ситуации интересовал больше всего Пилат, и он воспринимает ситуацию ровно через Пилата, реагируя на пилатовы реакции. Усмехается в тон на "свирепом чудовище" (черный пиар тоже на нем?) , очень внимательно, хотя и почти незаметно и явно привычно - отслеживает пилатову Голову. Не бросается, кстати, помогать на приступе - он рядом, но явно знает, что Пилат справится сам, а помощь сейчас скорее помешает - зато как облегченно смеется, когда видит, что боль прошла и Пилат - снова в себе! Крайне нехотя сообщает о оскорблении величества - а куда ему деваться? Надо, для Пилата же надо...
Слушает монолог о Царстве - и слышит не слова от Иешуа - у него в мозгу крутится счетчик: и это Пилат выслушал не оборвав, и это, и это... Он вообще - в себе? Обрывающий жест они с Пилатом в итоге делают одновременно - мне тут все глючится, что это именно Афраний дает пощечину (или просто резко обрывает?) Иешуа - ради Пилата, позволяя тому очнуться, а то так ведь бы и слушал...
В следующей сцене, когда он появился - по нему было очень видно, что "праздники здесь трудные". И дело выдалось трудное - явно на Афрании был сбор информации о подследственному (не даром он знает про Левия), Афраний контактировал с Синедрионом (и если раскладывать ситуацию по оригиналу - то скорее всего первый допрос был на Афрании, тот попытался отмазаться о этого дела, потом подследственного таскали к Ироду, и когда приволокли уже второй раз - пришлось привлекать мучающегося мигренью Пилата, потому что тут уж без него - никак.
Завершение дня тоже досталось Афранию - организация Казни на нем. Непонятно, уводил ли Афраний Пилата после Приговора. но явно каких-то внятных распоряжений тот не дает - иначе не спрашивал бы о напитке именно такой фразой ("А давали ли?"). Дал бы прямое распоряжение - спросил бы как-то по-другому. Видимо, полагается на Афрания - и он тут прав: Афраний сам отслеживает, чтобы напиток был предложен, сам разговаривает с осужденными накануне казни (и опять - отслеживает физическое состояние "он был слишком измучен"). Да и Казнь прекращает под предлогом грозы - как бы ни по собственной инициативе: он мало что может сделать тут для Пилата, и мало - для человека, который избавил Пилата от боли, но хоть что-то может, и Казнь, которая могла длиться сутками - прекращается через пять часов под предлогом невозможной погоды. Как только нашел хоть какой-то повод - тут же и констатировал, что "смерть пришла", и опять же - если не сам убил, то сам - присутствовал, видел, зафиксировал - и досталось это явно нелегко. Он в этом рассказе сочувствует Иешуа. Но сделать тоже ничего не может - интересы Пилата важней, а в интересах Пилата - казнить.
В предыдущих спектаклях (когда как, но в большинстве) Афраний явно отчетливо радуется решению про Иуду, как-то оправдывает Пилата в этот момент и выдыхает - все, начальник уже в себе.
Сейчас - нет. Принимает решение, соглашается с ним - да, так надо, надо за это отомстить, но никакого особенного энтузиазма не испытывает: тяжелая рутинная работа. а Пилату после озвученной "трусости" - ничего уже не поможет.("Трусость" тоже озвучивает... без осуждения, но и без сочувствия.. все, что он тут может - максимально честно передать.. но на Пилата перед тем как сказать - оглядывается на него внимательно опять таки мониторя - можно ли?)
В последнюю сцену вваливается хромая - после очень тяжелой ночи. Доволен выполненной работой, но энтузиазмом не пышет, как раньше - видит и состояние Пилата, знает, что привел Левия, который может сделать еще больнее... но работа проделана и проделана хороша - так что отчет того стоит.
Очень показательно теперь реагирует на "и этот человек - вы!"... Нет, еще раньше. В предыдущих спектаклях :"Быть может, игемон, я совершил ошибку?" - было ответом на явный стон Пилата. Сейчас (на моей памяти - второй раз, значит как минимум третий, я не была на Матера 20.06) - догадывается о реакции без этого стона, не дожидается, чтобы Пилат показал слабость, сам себя обрывает вопросом. И на выпад - ни обиды, ни осуждения... ни даже радости (иногда была радость: О! Пилат ругается, значит - жить будет!) - Афраний стоит вровень, он знает, что после такого.. .не очень живут. И его вина тут несомненна тоже - вот, не смог защитить Пилата (хотя если б не Афраний - Пилат бы точно спятил гораздо раньше). Что вот эта обещанная награда - это не прощание ли? Пилат жить, кажется, не собирается, а вот официально передать дела Афранию - сможет... Как-то так.
Внятного завершения роли у Афрания, к сожалению, нет. У Пилата-то ударно: "Это сделал - я". А Афраний в тени, и делает финал там - у щитов - сначала становясь в боевую стойку, потом - уходя из виду, когда Пилат начинает раскрывать секретную информацию. Но на этом - все.
Однако вот - не все. Это глюк повторяется из раза в раз, а в последние два раза был совершенно не глюком - Афраний, как и Пилат - есть на балу у Сатаны. У Ванина-то это давно - полноценный кусок роли: Пилат, который не хочет шевелиться на тост Воланда "За Бытие!", а потом слепнет и мечется... А Афраний.. Афраний отчетливо тоже там - видимо, спустился в Ад за начальником исполняя последний долг преданности. И сначала ищет его среди теней и куч пепла, потом - найдя - становится на колени, не перед Воландом, нет, просто при виде Пилата ноги-то как-то держать перестают. А потом вскакивает и начинает орать на него. Последние два раза это была довольно длинная и совершенно отчетливая тирада, со словами. Я-то глухая и слепая, а Фред вот там различил что-то вроде :"Вставай! Свободен!". Афраний-то, присутствовавший при Казни - отлично может нести Пилату весть Иешуа... только Пилат еще не слышит, ему нужен другой голос. нужен Мастер - и Афрания уносит вихрем бала... Но может и это сработало, может быть и это - нужно (а может и именно из-за этой вести Пилат внезапно теряет ориентацию и слепнет - как-то не до плясок на балу, когда тут такое...
В общем вывод все то же: Фарид Тагиев - прекрасный, очень интересный актер, способный держаться вполне вровень с Ваниным, делающий роль на редкость осмысленно, все время над ней работающий (менялись жесты: то он запястье потирал тем же жестом, что и Прокуратор, то у него большой палец дергался, потом браслет появился, потом эта хромота в последнем акте, потом и Демон на балу в роль встроился), подхватывающий фишки, отлично смотрящийся в этом партнерстве, дающий простор для зрительской фантазии. Крут.
Дай ему Бог, чтоб рос дальше (вот по двум ролям, которые отслеживала на протяжении сезона - вырос)!
Tags: Понтий Пилат, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments