Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Category:
  • Music:

Книжное. Суеверия, Бенкендорф и Аракчеев.

Давненько я тут за книжки не отзывалась, а между тем я их читаю иногда:) Одна меня потрясла и я про нее расскажу подробно, а на две другие оставлю по краткому отзыву.
Читаю я сейчас, значит, в основном по декабристам. Но в целом получается, что скорее по эпохе в целом, а по эпохе выходит много хорошего и опять-таки... разного.

Вот, к примеру, яркий пример. Елена Владимировна Лаврентьева, Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия.
http://lib.rus.ec/b/269019
Проблема книги в том, что это, строго сказать, вообще не книга - о чем наивная я догадалась, прочтя примерно треть. Потом стало легче, когда я поняла - что это вообще. Тема богатейшая и интереснейшая, можно так написать, что оторваться будет невозможно вообще, но автор не написал. Это просто сборник кусочков, надерганных из мемуаров, писем и журналов разного времени (не ограничиваясь заявленной пушкинской эпохой), расположенных довольно хаотично, никак не структурированных и без внятного справочного аппарата, хорошо что хоть сами источники в примечаниях указываются. И без авторского текста вообще, только предисловие (и, наверно, какое-то послесловие есть, но я плохо выношу такое вот бессистемное чтение).
"Пестрые рассказы" Элиана и прочие римские сборники маразмов, анекдотов и кусочков из чего попало, вот что это такое.
Блин, прошерстить столько источников и не суметь составить из них что-нибудь связное - это надо уметь... Есть еще ее же книжка про этикету, но я даже браться не буду...
В принципе, наверно, это можно использовать как справочник, но довольно неудобный.

Или вот еще две биографии, вышедшие в ЖЗЛ.
Дмитрий Иванович Олейников. Бенкендорф.
http://lib.rus.ec/b/347227
Вот тут я буду хвалить. Книга хорошая, внятная, читать ее приятно и главное - очень какая-то человеческая, теплая. Автор искренне любит и уважает героя, герой - человек достойный и приятный, при всей своей неоднозначности. Да, автор ставит своей задачей обелить героя, которого в советской историографии всячески честили - и в общем делает это вполне качественно, хотя и не сказать, что безупречно. К примеру - взять вот тему декабристов: не вдаваясь в подробности он просто меняет плюс на минус. Раньше у нас были прекрасные и положительные со всех сторон рыцари революции супротив чудовищных Николая и Бенкендорфа, у Олейникова - ровно наоборот: прекрасные и положительные со всех стороны Николай И Бенкендорф, которые героически отстояли государственность, супротив со всех сторон ужасТных декабристов. И то и другое одинаково неверно, и о поведении Бенкендорфа и 14 декабря и на следствии вполне можно писать и объективно, никого не обеляя и не очерняя - он, в общем, себя вполне достойно вел-то.
Но не суть важно, важно что книжка вышла ... неидеальная, не вполне объективная, но в качестве популярной биографии героя, про которого раньше никто ничего подобного не писал - да, она хороша и я ее, пожалуй, рекомендую, там много интересного.

А вот еще одна биография, которая вызвала у меня тягчайшее недоумение. Та же серия ЖЗЛ, Владимир Алексеевич Томсинов. Биография Аракчеева.
http://lib.rus.ec/b/260070
Вот что в голове у Олейникова, который пишет поро Бенкендорфа - я отлично понимаю. Там автор обычный нормальный современный человек, которому очень близок его нормальный, умный и успешный герой, с удавшимися и неудавшимися любовными похождениями, дружбой с императором и развесистым приключаловом на протяжении всей жизни.
А вот с Аракчеевым... сложнее. Автор биографии четко заявляет свою задачу так же - обелить героя, очистить его доброе имя от напластований лжи и ненависти, которым оно покрылось за стопятьдесят лет, показать Аракчеева таким, каким он был на самом деле.
Это "на самом деле" - Аракчеев, с точки зрения автора был, конечно, человеком странным и не без недостатков, но - хорошим. Вот, например, какие пассажи попадаются. Автор приводит цитату из позднего письма Аракчеева, где он жалуется на очередные похождения своего воспитанника Мишеньки Шумского, и комментирует это так:
"Этим невольным, как вскрик и стон, письмом Аракчеев выдал, быть может, самую главную свою тайну. Вся его зловредность, жестокость, черствость была только мундиром, за которым скрывалось чрезвычайно ранимое сердце, постоянно к кому-то привязанное, кому-то отданное… Государю ли, или просто женщине, или тому, кого принял он за сына…"
Или вот, прекрасное:
"Среди современников Аракчеева бытовало мнение, что он дурно влиял на императора Александра. Трудно сказать, откуда взялось это мнение и на чем основывалось — документы не только не подтверждают его, но рисуют картину совсем иную: государь и временщик как будто даже состязались между собой, кто покажет более сочувствия к бедным и обездоленным."
Это про последние годы александровского царствования, если кто не понял. Прямо-таки не покладая рук вдвоем работали, тандем, ага.
...Автор старательно собирает положительные свидетельства о своем герое. Случаи, когда граф кому-то помог, дал что-то на благотворительность, когда наложил толковую резолюцию, предложил полезное улучшение, вынес справедливый приговор, облегчил чью-то участь. Ну в целом-то автор молодец - потому что Аракчеев был человек живой, не один сплошной гений зла. И совершенно неудивительно, что с кем-то неплохо мог общаться, что и правда много работал и мозг у него, безусловно был - и он им пусть и своеобразно, но вполне пользовался. Просто выглядит это все очень смешно: вот! все говорят, что Аракчеев никакой пользы России не принес, а вот смотрите - вот в таком-то конкретном случае он предложил толковое решение! ...странно было бы если бы человек, фактически последние годы стоявший у власти, по частным и конкретным вопросам не предлагал бы толковых решений. В артиллерии своей и правда, кажется, хорошо разбирался и что-то там всерьез улучшил, армейское делопроизводство оптимизировал (уж одна черта у него для русского управленца была прекрасная - терпеть не мог, когда бумажки залеживались по инстанциям).
Или к примеру, автор мегатоннами приходит пассажи из просительных и благодарственных писем, направленных к Аракчееву. В целом написанных в стиле: "Сиятельнейший граф, Милостивейший Государь и Благотворитель, с искренней благодарностию по гроб бренного моего существования припадаю вам к рукам и ногам, и почитаю это за величайшее счастье, потому что вы (бла-бла-бла), а вот дайте мне денег по этому поводу\устройте сына на хорошую должность\помогите решить такое-то дело"...
Ну разве могут быть вот такие заверения про припадания туда и сюда быть неискренними? - недоумевает автор. Ну да, конечно, малость льстили и преувеличивали - но хороший, наверно, человек был Аракчеев, раз ему такие письма писали! ...Наверно хороший, а государь император - так еще лучше, ему еще и в бОльших количествах это все писали-то.
Про военные поселения автор пишет крайне своеобразно, тоже старательно собирая положительные отзывы и комментируя в стиле: Ну задумка-то какая была хорошая! Ну бунтовали... так везде крестьяне бунтовали... не больше, чем в других местах. Ну бежали - так откуда не бежали только! Да не, не в военных поселениях дело было, время такое...
Убийство Минкиной комментирует прекрасным образом: да, и после ее смерти вскрылись ужасные подробности ее жизни - например, нашлись записочки, которые она писала молодым людям, то есть графу-то изменяла, вот стерва была! ... о прочих забавных подробностях, из-за которых она, собственно, и пострадала - говорится как-то очень вскользь...
При этом автор все-таки вполне честен, и фактов не замалчивает. Они там есть - мемуарные свидетельства и отзывы современников о графе, разные дивные истории (как, к примеру, одного фельдшера в военном поселении высекли за то, что перо в чернильнице у него было не уставное, а свое какое-то), история о расследовании убийства Минкиной (с честным перечислением, кого и в каких количествах в итоге засекли и какие именно нарушения судопроизводства при этом были)... Там это все есть. И по итогам картина-то получается объективная - совершенный был нелюдь Алексей Андреич со всех сторон и во всех смыслах нелюдь. Только облитый розовым сиропом он выходит еще гаже и страшнее. Там где следовало бы по-человечески пожалеть (потому что блин, быть вот таким - настолько вывернутым, изломанным и безумным - это пиздец для окружающих и для государства, но и изнутри-то ахтунг какой!) - автор восхищается. Пафос в стиле "будьте милосердны - смотрите, вон как его в итоге жизнь-то наказала, а вот перед смертью причастился и последние слова были "Простите меня!" - а ну как и правда покаялся, Господь-то все может" - был бы тут, пожалуй, уместен. А вот пафос в стиле: "Оклеветанный великий государственный деятель, нежнейшей и любвеобильнейшей души человек, которому столько боли принесли людские злоба и неблагодарность за оказанные безмерные благодеяния"... не могу. Дочитывала, истерически хихикая.
В общем, я искренне не понимаю, что в голове у автора этой книги - и не хочу понимать.
...Есть еще его биография Сперанского, но я ее боюсь... и про Сперанского легко трешак написать.
Tags: XIX век, декабристы, кадавр, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments