Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Categories:
  • Music:
Филюшке счастливый путь, ведь лежачего не бьют.
Дбрунь-дбрунь-кандалы, дбрунь-дбрунь-кандалы...
Вы ребята молоды, плюньте, бросьте кандалы!
Дбрунь-дбрунь-кандалы, дбрунь-дбрунь-кандалы...
Кто повадится с обманом, тот закончит барабаном!
Дбрунь-дбрунь-кандалы, дбрунь-дбрунь-кандалы...


Фомин Давыдов, "Ямщики на подставе", русская опера 1786 года.

Внезапно про эпиграф - на торрентах лежит диск "Ранняя русская опера". Там вот это и еще кое-что - это та опера, которую вполне могли слышать (а столичные-то стопудово слышали) - герои моих последних постов.
Так вот я о чем - мне попались очередные воспоминания - об "оренбургской истории". Я о ней не сказать, чтобы раньше не знала, но никогда как-то руки не доходили посмотреть на нее внимательно. А вот.

История следующая, если вдруг кто не - у известного своими скандальными воспоминаниями декабриста Дмитрия Завалишина был братец Ипполит. Каковой братец написал на старшенького донос - аккурат вот где-то в конце 1825 г, как я понимаю. Донос абсолютно ложный, и Ипполита по итогам разжаловали в солдаты и сослали в Оренбург, а Дмитрия посадили уже совсем по другому поводу.
В Оренбурге Ипполит развернулся - сколотил из местных, молодых и провинциальных офицеров тайное общество. Рассказал, что сослан за 14 декабря, что есть ненайденные тайные общества там-то и там-то, сочинил им устав, взял клятву, провел несколько официальных заседаний - и скопом сдал властям.
Власти оказались в некотором ахуе. С одной стороны абсолютно понятно, что провокация. С другой - закон об оскорблении величия нарушен вскрыто тайное общество! в нашей оренбургской губернии!
Все сделали, как у "взрослых" - составили следственный комитет, вели многомесячное следствие (начали зимой, закончили летом). Приговорили. Не знаю, насколько это точные сведения - они приведены в малость истерическом рыдательном предисловии Штейнгеля к этим воспоминаниям, о которых я буду дальше - но вот там сказано, что и приговорили поначалу тоже как "взрослых" - к колесованию. Потом, конечно, всех помиловали и кого поссылали на Кавказ, кого - таки ж на каторгу. Все, что начальство смогло - это чтоб первый кнут доносчику - Ипполита отправили на каторгу в первых рядах.
Один из участников - Василий Колесников, 24-летний портупей-прапорщик (подпрапорщик попросту) оставил воспоминания о том, как они шли в Сибирь. Примерно от Оренбурга до Тобольска, потому что за Тобольском началась уже такая жесть, что с воспоминаниями как-то не сложилось - публикация заканчивается послесловием опять же Штейнгеля о том, как герой таки дошел до Читы и познакомился с декабристами. И на этом месте хэппи энд, потому что в Чите (а потом в Петровском заводе) со своими лучше, чем по этапу с каторжниками.
Воспоминания о том, как их проводы вылились чуть ли не в общегородскую демонстрацию - ну потому что вообще весь город знал, в чем дело и что мальчишки вообще ничего не сделали - повелись на провокацию. Их солдаты провожали - и потом еще догнали на первой станции, навестить. А солдаты, между прочим - там было некоторое количество семеновцев, в этом Оренбурге, сосланных еще за семеновскую историю. Ипполит их тоже старательно приплетал, но не вышло.
Феерично, что это Оренбург, большая деревня, все всех знают. Опять как у "взрослых" - следственный комитет из старых знакомцев (одного члена там после приговора на третий день просто удар хватил). Но еще круче - весь город в курсе, прощание с названной сестрой происходит на глазах у всего города, полгорода, сколько могут, провожают прут с преступниками. Везут через Стерлитамак - и там близкие знакомцы, барышни, с которыми кокетничал (и барышни по-сибирски непосредственны - передают в камеру бисерный кошелечек, бисерный шнурочек, что-то еще - и графин водки со стопкой. И два листочка бумаги на которые просят написать каких-нибудь стишков - предыдущие очень понравились). Потом в Уфе обнаруживается еще одна влюбленная в него барышня, там же поджидает невеста... в общем, несмотря на то, что герой пишет о своем "робком" характере - он все это время сколько может шутит (над кандалами, над тем, что сначала им побрили головы в Оренбурге вдоль, а потом где-то в Уфе, что ли - обнаружилось, что по уставу надо поперек, в результате у каждого оказалось по четверти волос где-то на затылке), тащит с собой гитару и ноты, переправляясь через речку поет: "Вдоль по Матушке по Волге", пописывает стишки (дивная сцена, как они, распив тот самый графинчик со старшим товарищем, сидят и припоминают стихи для барышень) - в общем исключительно прекрасный молодой человек.
...Часть дороги они шли вчетвером - вместе с Ипполитом. Рассказчик предателя отчетливо не любит, с удовольствием припоминает, как и окружающие, которые в курсе ситуации, его не принимаю. А картина там вырисовывается из воспоминаний клиническая - мальчик Ипполит, кажется, был не вполне нормален, причем очень классически для этих времен - метит в цари, морочит голову при описании внешности, что у него на груди и спине есть царские знаки, рассказывает, как из Нерчинска по трупам пойдет на российский престол... Отдельная история о том, как он там чуть не взбунтовал целую партию.
А потом постепенно до людей _доходит_, становится все хуже - осень, снег, расходятся вещи (В Уфе вот отбирают польского Мицкевича, потому что никто, включая губернатора не опознал польского), отбирают часть денег (часть удается почти чудом сохранить), к компании из четверых присоединяют еще каторжников, на одежду нашивают каторжные метки. Однако ж - это уже далеко не окрестности Москвы, очень чувствуется разница: народу мало, все всех знают, личное знакомство очень важно, поэтому почти на каждой станции есть какие-то знакомцы, которые готовы помочь, накормить и утешить. Но за Уралом уж полный пипец - каторжная партия во всей красе, бабло заканчивается, хорошее отношение офицеров - тоже... записки обрываются на описании каторжных нравов и устройства этапов - примерно с Тобольска герой _дошел_ окончательно и слег.

В общем - кому надо, я этим готова поделиться, оно прекрасно. Колесников, "Записки несчастного или путешествие в Сибирь по канату".
Файл с некоторыми ашипками - яти и еры убирала, где могла, но старое правописание правила, где правилось, так что в результате оно довольно разнообразно. Но - нормальный вордовский файл, в принципе, в сети вполне в открытом доступе лежит родной пдф.
Также напоминаю, что если кому надо пана Руликовского - его есть у меня.
И пан Мигурский тоже есть - в pdf и в сделанном из него, но невычитанном html (тут проще, Мигурский издан недавно, там старой орфографии нет, просто форматирование причудливое. Но мне не мешало:))
Tags: Принц Мрака Ротриа, декабристы, книги
Subscribe

  • Проверила себя еще раз

    Чем больше читаю Андрея нашего Платонова - тем большим омерзением к нему проникаюсь. Просто редкостный случай совершенно разительного несовпадения со…

  • Внезапно актерское

    Моноспектакль 1979 года, Табаков читает "Василия Теркина". Эталонное чтение просто: дикция, естественность, вот эти перепады интонации от стеба до…

  • В садоводческо-огородную копилку

    "Не зная дня вашего возвращения, Милостивая Государыня, я хотела об этом справиться и велеть сложить у Вас на огороде продолговатый картофель,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • Проверила себя еще раз

    Чем больше читаю Андрея нашего Платонова - тем большим омерзением к нему проникаюсь. Просто редкостный случай совершенно разительного несовпадения со…

  • Внезапно актерское

    Моноспектакль 1979 года, Табаков читает "Василия Теркина". Эталонное чтение просто: дикция, естественность, вот эти перепады интонации от стеба до…

  • В садоводческо-огородную копилку

    "Не зная дня вашего возвращения, Милостивая Государыня, я хотела об этом справиться и велеть сложить у Вас на огороде продолговатый картофель,…