Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Categories:

"Мастер и Маргарита", театр на Юго-Западе, 13.12.12


Ну вот, предыдущий (то есть фактически позапрошлый спектакль ) не записала, так хоть по этому чуть-чуть, но запишу.
Потому что смотреть на Пилата и Афрания, работающих в паре - это просто наслаждение! Это я в середине прошлого сезона сетовала - что ж у такой пары дружбы-то не сложилось, партнерство есть, а какого-то более другого взаимодействия нет. А вот, пожалуйста, теперь - есть.
(Прошлый, то есть позапрошлый Афраний был на редкость злым - вел допрос отрывисто, конкретно наезжал на Иешуа, видимо, виня преступника в том, что прокуратору так плохо). Тут примерно в этом же ключе было, но мягче - они, кажется, просто привычно и на автомате разложились на "злого следователя - доброго следователя". А потом сложились обратно, потому что подследственный порвал этот шаблон.
(Во время снятия головной боли... пошли красные отсветы, и в голове возник глюк - это потоки крови, которые омывают Прокуратора. Великое дело - кровь: кровь пульсирует у него в висках, кровь его омывает сейчас, в конечном итоге Кровь Иешуа, которую он вот вскорости прольет - омоет окончательно)
А самым жутким моментом вышло - когда Пилат сразу после снятия головной боли, вот прям разу-сразу - облегченно и совершенно как-то беспомощно начал улыбаться. Вот этому Голосу, на который шел, воздуху, свету... А потом мозг включился - и улыбка мгновенно сошла, и пошло в ключе: "Господи, я не достоин, чтобы ты вошел ко мне".
Во время монолога про Царство Истины Афраний смотрел только на Пилата. Сначала с отчетливым выражением: "Он что, совсем охренел?!", потом с "Ты-то что молчишь, ну делай уже что-нибудь!" А что он может сделать? он вон неудержимо начинает смеяться на: "Неужели ты полагаешь, несчастный...". Неужели ты полагаешь, несчастный, что это вот счастье, которое прошелестело над тобой несколько минут назад - не глюк, что оно вообще - возможно?! Никогда не настанет...
(Да, и к тому же, к Афранию и Пилату. Меня тут несколько последних спектаклей цепляли слова Иешуа про "поместить всю свою привязанность в собаку" - ну как же, вот у Пилата Прокула, у Пилата Афраний, он вон может мгновенно и навсегда влюбиться... о чем это Он? А Он тут скорее о том, что Пилат сам про себя думает, а не про то, что на самом деле. Пилат - внутри себя- вот в этой броне "свирепое чудовище" и никаких привязанность, Иешуа просит его снять наконец маску).
Ну... снял - на Приговоре, а толку?
В прошлый раз я сидела совсем зачетно - с самого краю, ровно там, где Пилат мечется, долбаясь о колонны, ровно там, где он слышит гул толпы и вскидывает руки к голове. Охрененное впечатлении было, когда он где-то на середине проходки наконец опустил руки, выпрямился и глянул в зал совершенно слепыми от ужаса глазами...
А сейчас схватился за голову чуть раньше, чем Кайифа намекнул - и застыл сжимая голову, повторяя жест с мигренью... Только это не мигрень, и Он не придет от нее спасти.
От Приговора осталось ощущение... как вот летит человек в бесконечную пропасть - вниз - и кричит. И крик все затихает и затихает... Не потому что он перестает кричать - потому что он все дальше и дальше, пропадает из поля слышимости. Каким-то сплошным рыданием вот этого самого человека, который рушится в пропасть - и так всегда теперь и будет лететь вниз, потому что дна достичь невозможно - ну нету там дна.
...Зато некоторое время в третьей сцене Пилат успешно притворялся нормальным.("А вы-то - нормальный?") Даже про "императорскую службу" сказал так мечтательно, как будто "не было казни". Да нет, была, и его: "А что - казнь" прорвалось почти криком - стало видно, в каком Пилат нечеловеческом напряжении все это время был.
А что - казнь? Вот Афраний за время казни успел поседеть.(Фарид прекрасен! в первом действии натурально не было седой пряди).
На трусость опять среагировали синхронно с Мастером, одинаково (так прекрасно, когда они делают именно так! Точнее тут Ванин-то всегда плюс-минус похожую реакцию делает, а Бакалов иногда рифмует "богато", иногда - "неточно").
И в последней сцене наконец стало понятно, насколько они с Афранием вместе и насколько их одинаково плющит. Ровненькими-ровненькими такими голосами разговаривают... пока не входит это вот недоразумение. И - не было, сегодня почти не было насмешки в этом "были у него поклонники и кроме тебя", обычно Пилат не удерживается и выражает отношение... Нет, тут оно тоже было выражено - но на фоне такой страшной безнадеги от того, что его не прирежут...
Бал.
Это охренеть что - двое в массовке играют продолжение своих историй - Пилата и Афрания. Это почти нельзя увидеть, почти нельзя услышать (я вижу пластику, но не умею слышать через шум бала - что кричит Афраний Пилату, отыскав его наконец и в Аду тоже... потому что тот наконец достиг дна пропасти, вот оно - дно, тут.). Сегодня был "Прокуратор!" - прямым текстом. Ну да, Прокуратор. Прокуратор встает как... трудно в общем, он встает. И, встав по зову Афрания - оказывается в финале, где его зовет уже Мастер - так зовет, что не услышать нельзя, так что слезы как-то... сами.
Он свободен. И Афраний, достучавшийся, докричавшийся наконец - тоже должен быть свободен и должен встречать его - там. Встретит - и проводит к Тому, Кого они с Прокуратором вместе послали на казнь. Он ждет.

Но, блин, сколько ж можно слушать этот Приговор - спиной. Загривком, точнее... Болит же:(
Tags: Понтий Пилат, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments