Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

"Лист работы Ниггля", Блистательная Кибитка, Вескон, 24.02

Ну что - поехали.

Главный и основной недостаток - тот же, что и у предыдущего Гамлета. Звук. Ниггля почти все время было плохо слышно, со стремянки - совсем плохо. Да, отчасти это недостаток зала - стремянку деть больше некуда. Но в общем как-то надо бы закладываться на то, что из дальнего угла слышно плохо, что колонки - фонят (ыы, они поначалу фонили громче, чем говорил Ниггль!), а зрители, особенно в начале - ходят, шуршат и настраиваются. В итоге прекрасное начало, сильное, осмысленное, которое на ура будет смотреться в зале "Кругозора", где все слышно и видно - в зале "Маяка", кажется, прошло мимо. Про туда же - свет. Нет, свет поставлен был хорошо, что надо - выделялось, но опять же вот эти сцены с Нигглем в дальнем углу и при плохом освещении... Увы.
Второй недостаток, менее выраженный, но он тоже, к сожалению, повторяется из спектакля в спектакль - работа не со зрителем, а только с партнером, в итоге часть реплик говорится практически спиной, отвернувшись от зала. Спиной входят Аткинсы, как-то совсем уж полупрофилями идет разговор с Томпкинсом. Лучше всех, кстати было с Инспектором - ура, Ниггль стоит лицом к залу, и Инспектор тоже явно старается лицом в зал, а лучше и виднее всего, когда они разговаривают - обернувшись к залу оба. Ну и разговор Томкинса и Аткинса - на зал, слава Эру. С Голосами - это просто недостаток расположения: когда Ниггль в глубине сцены и оба Голоса отворачиваются к нему - они затылками к залу. Мне этого категорически не хватало, потому что у Голосов было на что посмотреть - и мне в этой сцене были интересны Голоса не меньше самого Ниггля. Менять, выдвигать Ниггля вперед, чтобы как на Юго-Западе - лицом в зал все трое. Интерактивности с залом не хватало, конкретно в зал была одна что-ли чья-то реплика (Томпкинса? не нашла на записи, не вспомнила момента, что-то вроде "вон их сколько собралось!"), ну и финал, да, но в общем - тут есть над чем подумать.Те же Голоса - мне кажется, что они должны в зал говорить, а не только Нигглю и друг другу.
Да еще - у кого в руках папочки - не надо в них смотреть во время реплик, полное впечатление, что оттуда текст подглядывается. Замечены в этом все, у кого папочки - и Инспектор, и Томпкинс (вот тот, кажется и правда подглядывал, упс:)), и Второй Голос (Первый папочку не раскрывал и хорошо).
По концепту - а хорошо! Получилось несколько слишком конспективно на мой личный вкус, кажется, еще на какое-то количество реплик это все можно смело удлинить, мне не хватало, но зато - цельно и осмысленно. Изменения, которые были по сравнению с моим изначальным замыслом - это сцена смерти (у меня поначалу был концепт Инспектор=Первый Голос и Возница=Второй Голос) и падение-обморок Ниггля прямо на сцене.) - все по делу, вышло шикарно. Змея сыграла так, что ... Блин, у меня слова заканчиваются на этом месте. Там все отлично - как Ниггль входит - и сразу устремляется к стремянке, роняя плащ на пол - потому что он сейчас уже все время об этом думает, о Картине, время стремительно уходит, надо что-то успеть - и бац! оказывается, что сил заканчивать - нет, проваливается в бред, мозг закончился, силы закончились - а вот и время и закончилось: Инспектор, а потом и Возница."Возница?" - сначала с непониманием - ну кто там еще-то? а потом с ужасом - "Какой Возница?! - дошло, да. Вскидывается на этом понимании, закусывает губу, инспектора вообще не слушает уже, думает только о Картине. "Но милостивый государь..." Не, не верит он тут уже в Милость, все понял, но не попросить физически нельзя. "Моя Картина не закончена"... На "Даже начерно" голос почти срывается, потому что... потому что ты сам так тормозил, ты сам в этом виноват - что не закончена, и тут-то и накрывает тем, как же мало сделал - даже черновика не смог создать, вообще ничего же не останется... И если поначалу все-таки было какое-то тщеславие ("Моя картина!") - в этот момент, когда, в сущности, и начинается Чистилище - нет, тщеславия нет. Осталось только самое важное - замысел, который должен был быть закончен - и не закончен, потому что автор не смог, оказался слаб, оказался настолько меньше своего замысла, что у него просто не хватило сил воплотить, даже на черновик не хватило. На "Не закончена?" Возницы Ниггль судорожно кивает в безумной какой-то надежде - ну может быть все-таки? все-таки смилуется? Но нет - "Идем!" - и Ниггль роняет палитру и обреченно уходит на Возницей - и... блин, в этот момент видно, видно зримо, что все, он уже не здесь, что все изменилось... Блин, как? не отследила, походкой что ли? на голову напрямую?
Еще - Инспектором, в котором внезапно прорезается живое. Упс, разрыв шаблона, ситуация не предусмотренная инструкцией, делать-то что теперь?!
Дальше вступают Томпкинс и Аткинс. Вообще обе работы прекрасные (если бы Томпкинс - упс - не забыл текст в один из моментов так, что заминка была видна зрителям; там в целом было несколько сожранных и забытых реплик, но этого из зала не было видно, а вот в момент с чаем - было заметно). Чета Аткинсов вообще великолепна - жена Аткинса настолько живо и естественно играла Истинно Английскую Леди, которая попала в какие-то явно неподходящие обстоятельства (и чай организовывать в таких условиях не привыкла, а вот же - справилась, и этот ужасный человек с разговором о навозе, которому, однако, ни одного невежливого слова она не говорит...)И Аткинс - со своей внятной законченной историей. Страна Ниггля невозможна без Пэриша, но - блин, без Аткинса она также невозможна. Да он несколько свысока относится к творчеству друга поначалу, пока его не продирает до костей этим вот листом, но при этом - это настоящая дружба и настоящая забота (собственно, кажется, именно поэтому, за это ему и дается - увидеть часть Замысла, попытаться его сохранить). Аткинс встает и усаживает Ниггля, когда тот наконец появляется перед гостями, Аткинс интересуется его делами и с удовольствием пересказывает историю про Блисса (все оценили, а?:) Зал, кажется, оценил и среагировал!)). И Аткинс в итоге остается хранить то, что осталось. Как он, услышав про пожар и понимая внезапно, что да, так и будет - отступает, прижимая к груди холст с Листом! - и кажется, готовясь защищать этот Лист до последнего. Не помню совсем финала и не записалось - но именно ему бы первым появиться в Приюте, ему там понравится и это бы обыграть как-то.
(А Томпкинс, ну сука какая - прямо в дом приперся с блокнотиком, конкретно так уже все обмеряя, наследничек... Но - все в дом, тоже пригодился Нигглю, потому что некоторое время тот смог работать на чистой белой ярости (Детородные органы растений?! Нет, я вот из принципа закончу эту картину!). В общем Томпкинс тоже прекрасен.
Суд и Голоса.
Несмотря на технические претензии:) - спасибо! Собственно, с Голосами вышло самое главное, ключевое - оба Голоса одинаково сочувствуют Нигглю. Мне было важно, чтобы Первый Голос не был равнодушным обвинителем, сродни Инспектору. Нет - оба очень Ниггля любят, оба сочувствуют, оба одинаково. И Первый Голос (без согласия которого, кажется, переход на следующий Левел невозможен) - готов подчиниться Второму. Они там не спорят, они вместе делают одно и то же, они - об одном и том же. Сцена не о том, что Закон и Благодать противоположны, не о том, что их вообще возможно противопоставить, а вот о том, что они - едины, что вот на этих высотах Милость и Справедливость не спорят, они просто - одно и то же. И поэтому Ниггль потом уже не выделяет отдельно Второй Голос. В тексте у Толкина - "Мы обязаны Второму Голосу" (ну в принципе со сцены этого и произнести нельзя, они же тут не "голоса", а вполне себе воплощенные Ангелы и опять же на сцене непонятно, кто там "Первый", а кто "Второй"(кажется, таки и правда намек на Троицу, с учетом еще и Третьего, но в общем тут уже на усмотрение зрителя, кого тут видеть Упс, если это Троица, то Второй Голос - ? :)))". Ну так вот Ниггль говорит - "мы обязаны Ему" - это он не конкретно про Второй Голос, он - про Единого, голосами\ аспектами\служителями Которого они - оба - являются.
В общем - Сули, Фред - вы прекрасны.
[Безумно жаль этих фраз про боль... Мне было мало Чистилища как Чистилища - Ниггль это сделал собой, но хочется больше... Ну ладно, как есть]
Финал. Очень боялась за это решения с танцем - показалось поначалу неочевидным... Получилось! танец получился, Замысел страны в виде танца - получился. И этот радостный Ангел-Проводник в конце - получился. Да, если уж не оглушительное общее ржание, так что горы дрожат - то вот так, с таким вот Ангелом, естественным и радостным. И, конечно, Ниггль в финале - наконец-то живой, наконец-то настоящий, у которого наконец есть силы идти выше и дальше...
Молодцы. Спасибо всем огромное, Змее - так вообще, блин вот так вот сыграть - и смерть и преображение... Зашибись! Получилось!
(И теперь я хочу то же самое в Кругозоре что ли? чтоб гарантировано все было бы видно и слышно, и Голоса лицом к залу)

...Как-то так, может еще добавлю.
ЗЫ: Вот собственно добавляю финальную мысль - о чем оно вообще получилось.
Актуально, причем вот прицельно и жизненно актуально, потому что эта ситуация Ниггля, когда ты что-то важное для себя делаешь, у тебя есть Замысел, но внешние обстоятельства не дают возможности посвятить себя именно этому - это, блин, вот оно... Когда книжки пишутся ночами, урывками - потому что дом\семья\работа, а в итоге их все равно никто не издаст, когда переводы важных текстов переводятся в стол и так и лежат в столе, потому что нет прав для издания перевода или нет бабла на его издание, а переводчику надо кушать, когда архивы лежат и лежат мертвыми грузом, потому что некому, когда... в общем, понятно.
Вот об этом - и о надежде, о том, что Бог "и намерения целует" и сохраняет все о том, что даже если с точки зрения того, что сделано, это полный провал, и картина не закончена и начерно, а последний кусок черновика сгорит - оно не зря. Потому что вот остается Аткинс - и он учит детей, и потому что само наличие Приюта в Вечности - оно дает отсвет и во временную жизнь, и помогает - оттуда. Как-то так. Этому Нигглю не то что таланта не хватает (у Толкина все-таки еще и про это, про то, что Замысел больше воплощения - потому что не хватает именно таланта) - ему катастрофически не хватает просто самого себя, физических сил, времени, возможностей. И однако через это все - он все равно идет к Замыслу, старается до последнего, выкладывается до последнего предела. Он близок, этот предел - и на черновик толком не хватает, но это единственный способ существовать вообще - держаться вот за что-то, что больше тебя.
"И намерения целует" - про это.
Tags: Блистательная Кибитка, Профессор, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 63 comments