Lubelia (lubelia) wrote,
Lubelia
lubelia

Category:

Зеленая, зеленая трава!

"…Красивое, но холодное лицо Александра Первого омрачилось думой, когда он пробежал глазами поданную бумагу..."

...Ломоносов при тусклом свете пары свечей с волнением всматривался в изможденные рудником, но в большинстве своем свидетельствуюшие о физическом здоровье лица...

Значит, действительно, Александр пригрел на груди гробовую змею, подпущенную ему давними британскими «друзьями», — подобно князю Олегу Вещему…

Рядом с ним в тесных дрожках дремал Пестель, всю ночь писавший бумаги, оттопыривавшие теперь мундир на груди Ломоносова.

Худощавый князь Волконский встретил его добродушно, протянул руку и улыбнулся своей своеобразной улыбкой, которая происходила оттого, что все верхние зубы были выбиты в бою и вместо них стояли искусственные.


Какая, какая чудовищно прекрасная травищща на меня вчера свалилась! Щас буду делиться, потому что она невыносима!
Максим Войлошников. Декабрист.
http://bookz.ru/authors/maksim-voilo6nikov/dekabris_755.html
Сначала краткие впечатления, а под катом развернуто описываю степень травы - альтернативка такого рода, что соверешенно прекрасна. Ни возмущения, ни отторжения не вызвала, чистый, хоть и несколько нездравый, смех. Более того, подозреваю,ь что автор примерно этого эффекта сознательно и добивался. Он, слава Богу, не выдвигает никаких политических или морально-нравственных альтернативных концептов российской истории, не внушает читатели на предмет демонических мятежников или демонического государя. Автор, кажется, просто по-детски непосредственно играется с понравившейся ему историей. Играется забавно - он ее, историю, то по ходу знает неплохо и с фактами обращается даже где-то и бережно - только тасует их абсолютно как попало. Но ходы мыслей и него интересные и где-то даже правильные:)
В общем, не могу сказать, что я это "рекомендую", потому что чтоб над этим поржать, нужно более-менее быть в теме, а если ты более-менее в теме - не факт, что поржешь над такой травой. Но это не Чудинова, не Вершинин и не Мария Правда, больше всего мне это напомнило конспект какой-нибудь темы с ФАИ или просто свободный гон на тему.
Отдельно стилистика доставляет:)
Под катом изложение сюжета с цитатами.


Начинается (ну кроме краткой бородинской заставки) с того, что Александр первый вызывает к себе Пестеля и Юшневского и дает им задание - поддерживать всячески Ипсиланти, снабжать его оружием (и для этого используются слады Сабанеева на Молдавской границе). Дальше они некоторое время расекают вчетвером - Пестель, Юшневский, Ипсиланти и главный герой- Ломоносов (внук Михайлы Ломоносова:), побеждают под Скулянами, идут армией на Бухарест, правда в итоге проигрывают под Драгошанами. Параллельно и отдельно интригует Джорж Доу ("И Доу уже не раз вел с Николаем скользящие, необязательные, но возбуждающие, точно дичь, пронесенная мимо носа голодной гончей, туманные разговоры") - англичане недовольны политикой России на Балканах и предлагают Никорлая помощь в обретении власти в обмен на то, что Россия не будет ущемлять английские интересы в Средиземноморье. Поэтому Доу предлагает Николаю отравить Александра и профинансировать поляков, чтоб они не отпустили Констатина царствовать. Происходит следующий диалог:

— Без тебя это знаю… шпион, — с некоторым презрением бросил Николай. Доу поклонился, подавив уязвленное самолюбие. — Сам все сделаю. Какие деньги вы предоставите на осущетвление этого плана?
— Могу предложить в распоряжение вашего высочества триста тысяч фунтов…
— Миллион. Ты имеешь дело с будущим государем. Мне надо многих подкупить — не просить же денег у министра финансов Канкрина? Денег в государстве итак нет.
Доу побледнел от жадности. Возможно, в его намерения входило прикарманить часть субсидии правительства Его Величества:
— Могу пока твердо обещать полмиллиона…
— Я дважды не повторяю. Посол Уитворт роздал убийцам отца три миллиона. А я тебе не Ольга Жеребцова, чтобы на мне экономить!


Параллельно происходит следующий сюжет: Исакиевский собор уже достроен, готовится освящение. На освящении, разумеется, должен присуствовать Государь - а цесаревич приказывает заминировать собор, чтоб, значит, государя того-сс и свалить на ошибку архитектора, но Александр успевает слинять в Таганрог до предполагаемого обрушения. Николай пока организует убиство Мининкиной, с целью нейтрализовать Аракчеева. Потом Александр (не без помощи) таки умирает и начинается ожесточенная борьба за престол. Сцена в Варшаве:

— Господа генералы, должен вам сообщить два ужасных известия: первое — государь император скончался в Таганроге.
— Бог мой, какое горе! Очень печально! — воскликнули все, кроме тех, кто уже все знал.
— Второе известие таково: мой брат Николай не признает моих прав и желает возложить корону на себя! — Это заявление было встречено напряженным молчанием.


Константнин из Варшавы посылает главного героя, Лормоносова в Тульчин в к Витгенштейну и Киселеву, чтобы они поднимали армию на помощь Константину. Пестель начинает поднимать войска, едет к Витту. В момент преговоров с Виттом к ним врывается человек Николая - Чернышев, арестовывает Пестеля, а главгерой отбивается и сбегает в Питер связываться с тамошними заговорщиками (хотя, собственно никакого заговора в этйо реальности нет, и никакого тайного общества нет, просто Пестель послылает героя к хорошо знакомым ему людям, которые конечно же Константина поддержат. А Питере тем временем Милорадович угрожает Николаю гвардией и настаивает на немедленной присяге Константину. Лунин в Варшаве рассылает письма, заручаясь поддержкой иностранных держав. 13 декабря натурально происходит совещание на квартире Рылеева. Даже и Ростовцев является к Николаю, то есть на время история как-то возвращается в исторические рамки:) Даже и Владимир Пестель засветился... в общем описание 14-го там отдельно феерически прекрасное, но заканчивается таки ж победой Никилая. Под вечер 14-го к Николаю является Джорж Доу - — "Вы совершенно правильно делаете, ваше величество, проводя аресты и систематически убирая ваших противников повсюду", - и требует ареста Рылеева, потому что интересу Русско-Американской компании вредят английским. С мятежниками - более-менее по тексту (есть даже сцена допроса Пестеля Николаем). Главный герой счастливо избежал ареста и ныкается по Питеру вместе с неарестованным Николаем Бестужевым, соображая нападение на Петропавловку и побег. На юге тем временем происходит тоже с некоторой вариацией - Сергей выступает, как и выступал (с той разницей, что таки пытается поднять крестьян Браницкой), но еще там выступает Волконский, поднимает войска, но тоже терпит поражение
Дальше я буду цитировать диалоги, потому что нимагу:))

— Нет, я предлагаю произвести диверсию. Мы совершим ее у Невских ворот: ворота, ведущие к пристани, — отличная мишень! Мы взорвем их и, когда охрана туда сбежится, траверсируем стену Алексеевского равелина при помощи «кошек» и крючьев.
— Но тот, кто взорвет стену, вероятно, пожертвует собой: скорее всего он погибнет или попадет в руки охраны.
— Его жертва не будет напрасна.
— Хорошо, тогда я беру это на себя, — сказал вдруг Бестужев.
— Вашу руку, сударь! — Петр протянул ему ладонь.
— Надеюсь, мы будем заходить к крепости не по льду перед дворцом? — спросил Окулов, до сей поры молчавший.
— Да, это верно. Надо заходить со стороны Алексеевского равелина. Значит, порох надо переместить на Петровский остров.



* * *
— …Погляди, что пишет братец, — обратился Константин, пригласив в кабинет своего адъютанта Лунина.
— Предлагает оставить мне пожизненное наместничество в Польше, с невмешательством в дела из Петербурга. Условием этого он ставит отвод войск от границы. Для переговоров предлагает послать доверенных людей в Могилев. Однако я опасаюсь, что это ловушка… Впрочем, от Второй армии свежих вестей нет, только приходят смутные известия о каких-то сражениях под Белой Церковью…
— Давайте я поеду, государь, — предложил Лунин. — Ежели не свершим дела, по крайней мере, в штабе Первой армии узнаю верные сведения. Боюсь, что дело и вправду дурно — прибывший с чужим паспортом флотский лейтенант Вильгельм Кюхельбекер, сын царскосельского управляющего, доложил о провале наших сторонников в Петербурге. Разгром полный.
— Да, я уже знаю, спасибо, Михаил. — Цесаревич наклонил голову. — Пожалуй, поезжай на границу. Возьми с собой охраны побольше…
— Я ничего не боюсь, государь, вы знаете, — ответил Лунин.
Вскоре он выехал с ответными предложениями к императору Николаю.
Сопровождаемый десятком гродненских гусар он прибыл на русскую границу. Здесь его ожидал генерал-адъютант Александр Христофорович Бенкендорф, на челе взвода лейб-гвардейских улан.
— Добрый день, ваше сиятельство! — поприветствовал его Лунин.
— Вы арестованы, господин полковник! Сдайте саблю, — ответил генерал-адъютант.
Михаил Лунин хладнокровно огляделся — тридцать пистолетных дул было направлено на него и его товарищей. Из рощицы появились драгуны, отрезая путь назад.
— Сдаюсь вашему благородству, генерал, — сказал он, швыряя саблю наземь.
Через неделю он был уже в Петропавловской крепости.



Штурм нахрапом Петропавловской крепости герою не удается и далее герой из соображений "уйти туда самому, чем ждать, пока повезут" бежит за Урал.

Здесь его и застал Адлерберг.
— Что там происходит, Эдуард? — повернулся он к флигель-адъютанту, отчитав очередного растяпу.
— Какие-то неизвестные напали на Алексеевский равелин, взрыв речных ворот, видимо, имел значение отвлекающей диверсии. В настоящее время все нападавшие, с потерями, вытеснены из крепости.
— Всех изловить! Что с арестантами?
— Кажется, все они на месте.
— Что значит «кажется»?!
— Точных данных пока еще нет.
— Так добудьте!
Через несколько минут во дворец прискакал генерал-адъютант Бенкендорф.
— Александр Христофорович, как это происходит?! Кто возглавляет мою тайную полицию?!



Бежавшие в итоге (после приключалова, столкновений с жандармами и т.д.) плывут на шхуне по Северным морям, а потом добираются до Забайкалья. Меж тем в Петербурге идет следствие:


В мае в Тульчин, вместе с возвратившимся из Санкт-Петербурга генералом Киселевым, приехали жандармы. Как и договаривались с графом Воронцовым, командиры военных частей остались неприкосновенны. Однако Николай приказал «вырвать ядовитые зубы у гада». Поэтому были взяты люди, которые занимались разведывательной работой, имели опыт и способность организовать заговор. Прежде всего — возглавлявший молдавско-валашское и турецкое направление генерал-интендант Второй армии Алексей Петрович Юшневский, которому в предыдущее царствование именно за успехи в тайной работе был присвоен 4-й классный чин (генерал-майор). Был арестован подполковник Петр Фаленберг, старший адъютант Главного штаба Второй армии, через которого шла вся секретная информация. Взяли адъютантов Витгенштейна, развозивших сигналы о подъеме войск, — чтобы напомнить командующему таким унизительным образом о его уязвимости: смуглолицего гвардейского штаб-ротмистра, князя Александра Барятинского, потомка Черниговских князей-Рюриковичей; кавалергардского ротмистра Василия Ивашева, а также кавалергардского поручика Александра Крюкова и его брата Николая, квартирмейстерского поручика, состоявшего для поручений при генерале Юшневском. Арестовали и поручика Николая Басаргина, адъютанта генерала Киселева.

...

Николай Павлович смягчил большинство приговоров, присудив каторгу или крепость, а повесить теперь должны были всего пятерых: Павла Пестеля — за то, что слишком многое знал и еще о большем догадывался; Сергея Муравьева-Апостола — потомка последнего украинского гетмана, — за военный мятеж, а больше — за призыв крепостных к бунту; Михаила Бестужева-Рюмина, потомка елизаветинского канцлера, — как ближайшего сподвижника предыдущего; Петра Каховского — за убийство полковника Стюрлера, а также и убитого не им Милорадовича; Кондратия Рылеева — за то, что много знал.

Сосланных ссылают, а наш герой, добырвшийся до Забайкалья строит планы все Забайкалье против царя взбунтовать (при участии Сухинова, разумеется). Николай тем временем отсылает туда же, в Забайкалье Медокса - чтоб проконтролировать. Медокс шпионит и провоцирует.. Декабристы совещаются, кто бежит, кто нет, закономерно женатые остаются (еще Лунин, который любит Марию Волконскую), фигурируют два пуда золота с рудника (они что там, золото добывали?), в горном Зерентуе происходит столкноверие с войсками, но упс - Зерентуй захвачен, и раненый Сухинов отправляется в тюрьму...
Короче, в итоге какое-то количетво декабристов таки бежит за границу:


Нельзя сказать, что плавание по жарким тропическим морям, по Индийскому океану и вокруг мыса Горн и Зеленого Мыса прошло для русских совсем безболезненно. Казак Нелюбин, хворавший еще после варварской ампутации руки, не вынес плавания и скончался на траверсе Цейлона. Не выдержало и здоровье одного из спасенных с каторги поручика-артиллериста Якова Андреевича, который умер на руках товарищей неподалеку от мыса Горн. Остальные, к счастью, доплыли живые и более или менее здоровые…


И финал:


Неугодные события были тщательно вычищены со страниц архивов и мемуаров, и приняты меры, чтобы вытеснить их из народной памяти официальными версиями. И только очень немногие участники тех событий помнили действительную историю междуцарствия 1825 года, известную нам под названием «Восстания 14-го декабря».



Ну прекрасно же :) Ради этго плавания вокруг мыса Горн все можно простить:))



</i>
Tags: декабристы, кадавр, книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments